Интернет-магазин nachodki.ru

П.А. Косинцев Охота и животноводство у населения таежной зоны Западной Сибири в позднем железном веке // Угры. Материалы VI Сибирского симпозиума «Культурного наследия народов Западной Сибири» Тобольск. 2003. С. 102-109.

П.А. Косинцев Охота и животноводство у населения таежной зоны Западной Сибири в позднем железном веке.

Опубликовано в: Угры. Материалы VI Сибирского симпозиума «Культурного наследия народов Западной Сибири» Тобольск. 2003. С. 102-109.

В работе использованы данные о видовом составе костных остатков млекопитающих из поселений нерусского населения (IX) X – начала XVIII веков с территории средней и северной тайги Западной Сибири. Хронологические рамки определены количеством изученных поселений с достаточным объемом археозоологического материала. Географические рамки ограничены территорией, на хозяйство населения которой не оказывало прямого влияния население лесостепи с производящей экономикой.

Поселения образуют две хронологические группы: (IX) X – XII (XIII) веков и XV - начала XVIII веков. Функционирование поселений первой группы приходится на конец фазы среднесубатлантического потепления (SA-2), а второй группы – на середину фазы позднеатлантического похолодания (SA-3). Образно, первую фазу называют «эпохой викингов», а вторую – «малым ледниковым периодом» (Гриббин, Лэм 1980: 105-111). Первая характеризуется несколько более теплым и влажным климатом, чем современный, а последняя – более холодным и, вероятно, более влажным (Хотинский 1989: 14). В пределах этих крупных фаз происходили более мелкие флуктуации климата. Эти изменения климата не приводили к сдвигам границ природных зон, и они были аналогичны современным. Но на протяжении всего этого периода шел интенсивный процесс болотообразования, в результате чего происходило сокращение площади лесов и увеличение площади болот (Лисс, Березина 1980: 24-34). Однако, учитывая, что рассматриваемый отрезок времени составляет около 800 лет, то вряд ли этот процесс существенно изменил ландшафты. Можно полагать, что население одного района в оба периода осваивало однотипные ландшафты.

Материал и методика. Как уже отмечалось, изученные поселения образуют две хронологические группы: (IX) X – XII (XIII) веков и XV - начала XVIII веков. Датирование поселений осуществлено по археологическим материалам авторами раскопок. Учитывая особенности этого метода, для каждого поселения дается широкая дата.

Для анализа взяты поселения, количество костных остатков из которых составляет 200 и более экземпляров (табл. 1 и 2). На территории нескольких поселений выявлены погребения (Частухинский Урий) и святилища (Стариков Мыс, Барсов городок I/31 и I/32, Кучиминское IX). Костные остатки, связанные с этими объектами, имеют сохранность (цвет, степень раздробленности) отличную от поселенческих комплексов, которые обычно представляют собой кухонные остатки. Поэтому они, в основном, хорошо отличаются от последних и в нашем анализе не учитываются. В двух случаях материалы соседних поселений, функционировавших в один период объединены (Рачево I и II, Барсов городок I/31 и I/32).

Поселения расположены в средней и северной тайге и в пределах одной подзоны сгруппированы по бассейнам рек. Анализ костных комплексов проводили по соотношению остатков всех видов, только волк, лисица, песец и росомаха были объединены в группу «крупные хищники» (табл. 1 и 3). Так же анализировалось соотношения остатков в группах: «копытные» (лось и северный олень) и «пушные» (бобр, соболь, лисица, песец) (табл. 2 и 4). Такой подход позволяет, с одной стороны, охарактеризовать в целом особенность охоты и животноводства, а с другой – специализацию охоты.

Состав и структура костных комплексов связаны с характером хозяйственной деятельности населения поселений. На поселениях разного функционального типа они будут различны. В этом отношении почти все рассматриваемые поселения можно считать однотипными. В обоих хронологических группах все поселения представляют собой либо городища, либо крупные селища. Можно полагать, что это были крупные центры того времени. Поэтому, состав и структура костных комплексов из них, вероятно, является специфической, нехарактерной для рядовых поселений. Соответственно, полученные на основе анализа выводы, характеризуют охоту и животноводство только той части населения, которое жило на этих поселениях. Исключением являются, вероятно, только Каксинская гора I из второй хронологической группы. Это, по всей видимости, рядовое поселение. На подобного типа поселениях проживала большая часть населения таежной зоны. Как будет показано ниже, его костный комплекс отличается от комплексов из крупных поселений.

Особо следует остановиться на северном олене. Дело в том, что в настоящее время по костным остаткам невозможно различить дикую и домашнюю формы. Поэтому, невозможно оценить роль оленеводства и охоты на оленя в хозяйстве населения. Несомненно, что население таежной зоны в рассматриваемый период разводило оленей. Судя по этнографическим данным, в таежной зоне домашний олень использовался, главным образом, как транспортное животное, а не источник пищи, так как численность стад невелика (Головнев, 1993). Только в Приполярном Приуралье он играл значительную роль в питании (Головнев, 1993: 75-79). Но это позднее явление, так как до 19 века, даже в тундровой зоне стада домашних оленей были малочисленны (Крупник 1976: 66-70). Поэтому, я считаю, что среди остатков северного оленя из поселенческих комплексов подавляющее большинство костей принадлежит дикой форме.

Период (IX) X – XII (XIII) вв. н.э. Анализ соотношения остатков разных видов (табл. 1) показывает следующее. На всех поселениях есть остатки лошади, кроме одного, которое расположено в глубине таежной зоны (поселение Тал I на притоке реки Ендырь). Выделяются три поселения, где доля ее костей велика – Рачево I и II, Барсов городок I/31 и I/32 и Перегребное I. На первом и последнем из них найдены кости других домашних копытных – мелкого и крупного рогатого скота. Доля костей собаки везде небольшая, кроме поселения Перегребное I, где она составляет 14%. Остатки северного оленя преобладают набольшей части поселений, кроме Рачево I и II и Перегребное I. Доля костей лося очень изменчива – от 0,5% до 27%, но на большей части поселений он занимает 2 или 3 место по числу остатков. Среди других видов следует отметить относительно большую долю зайца на поселениях Ермаково XI и Тал I (8,0 и 9,8%) и бобра – на поселениях Ермаково XI, Перегребное I и Тал I (21,6; 27,8 и 20,5%).

В структуре добычи копытных везде доминирует северный олень, за исключением Рачево I и II, где доля лося составляет 70% (табл. 2). Структура добычи пушных видов изменчива (табл. 2). Это вполне может быть связано с малым объемом выборок. Общим здесь является преобладание в большинстве случаев костей бобра. Соотношение соболя и лисицы – песца сильно колеблется.

Рассматривая материал в целом, следует отметить следующее. Все население, жившее по берегам крупных рек, занималось коневодством, но в наибольшей степени оно было развито в крупных постоянных поселениях. На самом южном (Рачево I и II) и самом северном (Перегребное I) из них имеются мелкий рогатый и крупный рогатый скот. Вероятным путем их проникновения был южный путь по Иртышу, но, возможно, и появление их на Нижней Оби с запада, из-за Урала. Собаководство, как выраженная отрасль хозяйства, была, вероятно, только на ряде поселений Нижней Оби. Северный олень, наряду с лошадью, был одним из источников мяса на большинстве поселений. Только на юге (Рачево I и II) он имел меньшее значение. Костей пушных видов, в целом, немного, но на ряде поселений многочисленны остатки бобра.

В данной хронологической группе по структуре костных комплексов предварительно можно выделить 4 типа поселений. Первый тип представлен поселениями Рачево I и II, для которого характерно большое количество лошади и преобладание лося над северным оленем. Второй тип представлен поселениями Барсов городок I/31 и I/32, где много лошади и северного оленя и мало остальных видов. Третий тип представлен поселением Перегребное I, где много лошади и собаки, относительно немного северного оленя, и есть мелкий и крупный рогатый скот. К четвертому можно отнести все остальные поселения. На них мало лошади и много северного оленя. Так как три типа включают практически по одному поселению, то сейчас трудно говорить об ареале этих типов и причинах их возникновения. Выделенные типы могут отражать, как особенности природной среды (южное положение Рачево I и II), так и хозяйственно-культурную специфику функционирования поселений (вероятно, Перегребное I). Можно полагать, что самый многочисленный четвертый тип имел наибольший ареал и характерен для крупных поселений таежной зоны в (IX) X – XII (XIII) вв. н.э.

Период XV - начала XVIII вв. н.э. Состав и структура костных комплексов этого периода очень разнообразна (табл. 3). Так есть поселение, где все кости принадлежат только северному оленю (Каксинская гора I), есть поселение с невысоким видовым разнообразием (Частухинский Урий), и есть с большим числом видов (Шеркалы I-1). Характерной особенностью .того периода является появление на целом ряде поселений Нижней Оби всех домашних копытных, включая свинью. Появление этих видов у коренного населения связанно с заимствованием их у русского и/или коми-зырян. Доля костей собаки везде небольшая, за исключением городища Шеркалы I-1, где они составляют 20,9%. Количество остатков северного оленя преобладает над количеством остатков лося, за исключением Ендырского городища (табл. 4). Доля остатков остальных видов небольшая (табл. 3). Среди них на всех поселениях, кроме Усть-Войкарского городка, многочисленен бобр, на ряде поселений – заяц, на Ендырском городище также и медведь.

В данном хронологической группе по структуре костных комплексов затруднительно выделить какие-либо типы поселений, так как они своеобразны на каждом поселении. Условно, можно выделить три типа поселений: с бедным видовым составом и отсутствием лошади (Частухинский Урий, Каксинская гора I), с большим количеством лошади и собаки (Шеркалы I-1) и с небольшим количеством домашних копытных (Ендырское городище и Усть-Войкарский городк). Но еще раз отметим, что внутри этих типов поселения существенно различаются. Такое высокое разнообразие костных комплексов отражает разнообразие хозяйственно-культурного функционирования поселений. Это, вероятно, связано с ослаблением влияния природной среды на функционирование человеческих коллективов.

Изменение во времени промысловой и животноводческой деятельности населения выявить сложно из-за небольшого количества поселений. Так на Нижнем Иртыше для позднего периода нет ни одного поселения, где были бы описаны костные комплексы. В XIV-XV веках здесь расселяются татары, и идет процесс тюркизации южных хантов, поэтому, вероятно, основным занятием населения было животноводство. Для позднего периода Сургутского Приобья имеется одно поселение (Частухинский Урий), заметно отличающееся от поселений раннего периода (табл. 3 и 1). Эти различия проявляются в более развитой охоте на копытных в позднем поселении, что вряд ли связано с общими тенденциями в изменении хозяйства и отражает его функциональную специфику. Более определенная картина на Нижней Оби. Здесь имеется два разновременных близко расположенных поселения с очень близкой структурой костных комплексов – Перегребное I и Шеркалы I-1. Весьма близка структура охотничьей добычи на соседних, но разновременных поселениях Тал I и Ендырское городище. Учитывая в обоих случаях территориальную близость поселений, можно полагать, что сходство их костных комплексов связано со сходством природного окружения. Сравнивая видовой состав из поселения обоих периодов, можно отметить общее сходство структуры охотничьей добычи – преобладание в большинстве случаев северного оленя над лосем и бобра над остальными пушными видами (табл. 2 и 4).

Завершая рассмотрение комплексов костных остатков млекопитающих их поселений (IX) X – начала XVIII вв. н.э. таежной зоны Западной Сибири, следует отметить несколько моментов. Освоение этой территории русскими в XVI – XVIII веках не привело к существенным изменениям структуры костных комплексов на крупных поселениях. Можно предполагать, что структура охоты и уровень развития животноводства у жителей таких поселений изменились мало. Влияние русских и/или коми-зырян проявилось в появлении свиньи и крупного рогатого скота и продвижении лошади дальше на север, в подзону северной тайги. Только, вероятно, на части территории Нижнего Иртыша, еще до прихода русских, животноводство стало играть существенную роль в хозяйстве. В поздний период степень различий между поселениями в структуре костных комплексов выше, чем в ранний. Это можно трактовать как большую дифференциацию (или специализацию?) хозяйственной деятельности на разных поселениях как следствия меньшей зависимости населения от природных условий. На общем фоне выделяются поселения на средней части Нижней Оби, где для обоих периодов имеются костные комплексы весьма специфического состава. Следует отметить на всех поселениях небольшое количество костей собственно пушных видов (соболь, лисица, песец), что вряд ли отражает интенсивность их промысла. Вероятно, это связано с тем, что добыча этих видов велась на поселениях другого типа, или на поселения приносились главным образом шкурки, или то и другое одновременно. Почти на всех поселениях есть в небольшом количестве кости медведя, которые обычно разбиты. Тоже касается и костей лошади. Учитывая роль этих видов, особенно первого, в культовой практике коренного населения, сейчас преждевременно давать однозначную интерпретацию этих находок – либо как кухонных, либо как культовых остатков. В заключении следует отметить все еще недостаточную источниковую базу для проведения достаточно полноценных реконструкций охоты и животноводства у населения таежной зоны Западной Сибири в позднем железном веке.

Приношу искреннюю благодарность всем археологам Урало-Западносибирского региона за предоставление археозоологические коллекции.

Работа выполнена по проектам РГНФ № 01-01-00412а и РФФИ-Урал № 02-06-96421.

Список литературы:

  • Головнев А.В. 1993. Историческая типология хозяйства народов Северо-Западной Сибири. Новосибирск.
  • Гриббин Дж., Лэм Х. 1980. Изменение климата за исторический период // Изменения климата. М.
  • Крупник И.И. 1976. Становление крупнотабунного оленеводства у тундровых ненцев // СЭ. № 2.
  • Лисс О.Л., Березина Н.А. 1980. Генезис и развитие болот центральной части Западно-Сибирской равнины // Исследование торфяных месторождений. Калинин.
  • Хотинский Н.А. 1989. Дискуссионные проблемы реконструкции и корреляции палеоклиматов голоцена // Палеоклиматы позднеледниковья и голоцена. М.

Приложение:

Таблица 1. Соотношение остатков (%%) домашних и промысловых видов млекопитающих на поселениях (IX) X – XII (XIII) вв. н.э.

Вид
Нижний Иртыш
Сургутское Приобье
Нижняя Обь
1
2
3
4
5
6
7
Крупный рогатый скот
0
0
0
0
0
0,2
0
Мелкий рогатый скот
0,4
0
0
0
0
1,2
0
Лошадь
51,7
0,9
29,0
5,5
3,3
22,9
0
Свинья
0
0
0
0
0
0
0
Собака
1,2
3,9
3,8
1,1
0,5
14,6
0,7
Северный олень
12,8
73,4
52,0
56,2
61,5
14,6
32,9
Лось
27,3
7,3
11,0
16,9
0,5
9,2
26,0
Медведь
0,4
0,4
1,1
2,1
1,0
0,3
1,9
Крупные хищники
0
8,5
1,5
4,5
2,3
5,6
3,3
Соболь
0,8
1,3
0,3
0,5
1,4
2,5
4,9
Заяц
1,6
3,4
0
0,3
8,0
1,1
9,8
Бобр
3,7
1,3
1,3
13,2
21,6
27,8
20,5
Количество остатков, экз.
242
234
1014
379
213
1148
307

1 – Рачево I и II; 2 – Стариков Мыс; 3 - Барсов городок I/31 и I/32; 4 – Кучиминское IX; 5 – Ермаково XI; 6 - Перегребное I; 7 – Тал I.

Таблица 2. Соотношение (%%) остатков копытных и пушных видов на поселениях (IX) X – XII (XIII) вв. н.э.

Вид
Нижний Иртыш
Сургутское Приобье
Нижняя Обь
1*
2*
3*
4*
5*
6*
7*
Северный олень
30,0
90,0
82,0
77,0
92,0
61,0
56,0
Лось
70,0
10,0
18,0
23,0
8,0
39,0
44,0
Всего костей, экз.
94
188
639
277
131
273
181
Бобр
82,0
16,0
43,0
78,0
94,0
80,0
72,0
Соболь
18,0
16,0
10,0
3,0
6,0
6,0
17,0
Лисица, песец
0
68,0
47,0
19,0
0
14,0
11,0
Всего костей, экз.
11
19
30
64
49
401
88

* - см. таблицу 1.

Таблица 3. Соотношение (%%) остатков домашних и промысловых видов на поселениях XV – XVIII вв. н.э.

Вид
Сургутское ПриобьеXVI – XVII вв.
Нижняя Обь
XV – XVI вв.
XV – XVII вв.
XVI – XVIII вв.
1
2
Крупный рогатый скот
0
0
0,2
0
0,1
Мелкий рогатый скот
0
0
0,4
0
0
Лошадь
0
0
26,2
2,8
0,1
Свинья
0
0
0,4
? 0,1
0,5
Собака
0,2
0
20,7
1,4
2,9
Северный олень
89,7
100
20,9
12,2
84,5
Лось
7,2
0
7,9
50,4
1,1
Медведь
0,5
0
0,4
6,4
0,1
Крупные хищники
0,7
0
4,9
2,6
4,7
Соболь
0
0
2,2
3,5
1,1
Заяц
0
0
5,2
10,3
4,9
Бобр
1,9
0
9,9
10,3
1,2
Количество остатков, экз.
419
192
405
2285
1345

XVI – XVII вв. – Частухинский Урий (р. Б. Юган); XV – XVI вв. – Каксинская гора I (р. Казым); XV – XVII вв.: 1 – Шеркалы I-1 (р. Обь); 2- Ендырское городище (р. Ендырь); XVI – XVIII вв. – Усть-Войкарский городок (р. Войкар).

Таблица 4. Соотношение (%%) копытных и пушных видов на поселениях XV – XVIII вв. н.э.

Вид
Сургутское Приобье*
XVI – XVII вв.
Нижняя Обь*
XV – XVI вв.
XV – XVII вв.
XVI – XVIII вв.
1
2
Северный олень
93,0
100,0
73,0
20,0
98,7
Лось
7,0
0,0
37,0
80,0
1,3
Всего костей, экз.
406
192
117
1430
1139
Бобр
80,0
0,0
62,0
70,0
18,8
Соболь
0,0
0,0
13,0
24,0
17,7
Лисица, песец
20,0
0,0
25,0
6,0
63,5
Всего костей, экз.
10
0
64
337
85

* - см. таблицу 3.

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования