Компоненты, модули, шаблоны и другие Расширения Joomla

С. Г. Пархимович. Мангазея. Археологические открытия в заполярном городе.

С. Г. Пархимович. Мангазея. Археологические открытия в заполярном городе.

По сибирским меркам, Таз – не особо крупная река. К тому же, в сравнении с обскими, её берега сегодня выглядят почти девственно пустынными: на протяжении более 300 км километров, отделяющих устье Таза, где стоят поселки Тазовский (райцентр), Газсале и Тибейсале, до другого райцентра – поселка Красноселькуп, населенных пунктов не встретишь. Но есть на этом отрезке водного пути урочище, представляющее собой предмет особой гордости местного населения: проплывая мимо него, экипажи судов салютуют протяжной сиреной. Урочище расположено в устье небольшой речки Мангазейки, близ практически заброшенного поселка Сидоровск. Ненцы называют это место Тахаравы харад – «Разрушенный город», а в исторических источниках он известен как Мангазея.

Основанный по царскому указу в 1601 году воеводами князем Мироном Шаховским и Данилом Хрипуновым, этот заполярный форпост русского освоения Сибири прожил короткую (71 год), бурную и полную драматических коллизий жизнь.

Своим необычным названием город обязан энецкому роду Монгкаси, обитавшему некогда в низовьях Таза. В новгородском предании XV века «Сказание о человецех незнаемых в восточной стране» о них сообщалось следующее: «…за Югорскою землею над морем живут люди Самоедь, зовомы Могонзеи; а ядь их мясо оленье да рыба… Сия же люди не великы возрастом, плосковидны, носы малы, но резвы вельми и стрельцы скоры и горазды, а яздять на оленях и на собаках. А платие носят соболие и оленье, а товар их соболи». Из этого описания видно, что задолго до присоединения Сибири к Руси предприимчивые новгородцы были хорошо осведомлены о природных богатствах Тазовского края и, видимо, торговали с его жителями. Позднее Мангазеей именовали всю эту территорию, а с появлением на Тазу русского города название вполне естественно закрепилось и за ним.

В течение нескольких десятков лет Мангазея была основным поставщиком «мягкого золота» – ценной пушнины – в царскую казну, за что её позднее именовали «пушным Клондайком», «златокипящей государевой вотчиной» и «золотым дном». Из письменных источников известно, что в годы расцвета Мангазеи численность её населения превышала 1000 человек, что для сибирского города XVII века было немало. Из них около 150 человек были служилыми: двое воевод, таможенный голова, казаки, стрельцы и проч. Основная же масса жителей города была представлена торговыми и промышленными людьми (купцами и охотниками на пушного зверя), от которых, в первую очередь, и зависело пополнение государевой казны.

Доходы казны складывались из ясака, собиравшегося с аборигенов Мангазейского уезда (бассейны Таза, Пура и низовья Енисея) соболями, и различного рода податей, которые взимались с торговых и промышленных людей. По объемам ясачного сбора Мангазейский уезд опережал все сибирские города: только в 1629 году в Москву было отправлено 4500 собольих шкурок общей стоимостью около 5000 рублей. В этот же год в казну поступило так называемого десятинного налога «мягкой рухлядью» (пушниной), собранного с мангазейских купцов и промышленников, на сумму более 10000 рублей (для сравнения, за 1 рубль можно было купить одного быка или около 10 пудов муки).

Столь впечатляющие достижения стоили мангазейцам немалых трудов и тягостей, а порой и жизней. Дорога в далёкую Мангазею и жизнь в заполярном крае проходили поистине в экстремальных условиях. Хлеб, соль и прочие припасы доставлялись в «непашенный» уезд из Тобольска, Туринска, Верхотурья и Тюмени на кочах (особый тип русских судов, приспособленных к плаванию по северным морям и рекам). За короткий период северной навигации в условиях более сурового, нежели современный, климата (на XVI – середину XVII века пришёлся так называемый «малый ледниковый период») судам удавалось совершить лишь один рейс: при благоприятной погоде путь в Мангазею занимал 2,5 месяца. Главные трудности ожидали караваны судов в Обской и Тазовской губах: довольно часто буря выбрасывала кочи на берег и разбивала их. Такое крушение почти неминуемо вело к гибели путешественников: они подвергались нападениям самоедов, замерзали, умирали от голода и цинги. В отдельные годы, когда вообще не удавалось доставить хлеб, от голода страдали и жители Мангазеи.

Интенсивная добыча пушнины вполне закономерно привела к резкому уменьшению поголовья ценных зверьков. К середине сороковых годов объёмы поступлений в государеву казну существенно снизились, а поток промышленников и купцов заметно ослаб. Снабжение Мангазеи опасным Мангазейским ходом вскоре стало невыгодным. Начался закат «златокипящей». В 1672 году её гарнизон, а вместе с ним и всё население перебрались в низовья Енисея – в Новую Мангазею (прежнее Туруханское зимовье). Башни и стены Мангазейского кремля и посадские постройки постепенно ветшали и разрушались. Спустя годы их остатки, скованные мерзлотой, поросли бурьяном, а на имя некогда славного города на целых два столетия легла печать забвения.

В конце XIX – начале XX веков Мангазейское городище время от времени посещали русские путешественники, занимавшиеся изучением природы Тазовского края. Они обращали внимание на руинированные остатки построек, отмечая, что река подмывает берег и разрушает культурный слой, поэтому на прибойной полосе под обрывом можно найти древние предметы. Более того, И.Н.Шухов, побывавший на городище в 1914 году, свидетельствовал, что на территории кремля ещё стояли две башни и три крепостные стены (пл. 2029 – кадр 2; пл. 2020 – кадры 16-17).

Лишь в 1946 году по заданию Ленинградского Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ) Мангазейское городище впервые обследовал профессиональный археолог – В.Н.Чернецов. Он снял глазомерный план поселения, составил его описание и собрал небольшую коллекцию находок. Башни и крепостные стены исследователь уже не застал, но отметил неординарный характер археологического памятника – прекрасную сохранность как брёвен мангазейских срубов, так и изделий из органических материалов (кожи, дерева, кости), залегавших в мерзлом культурном слое.

Четырнадцать лет спустя постановлением Совета Министров РСФСР городище было включено в Список памятников археологии федерального значения и взято на государственную охрану.

Следующий этап археологического изучения Мангазеи пришёлся на 1968-1973 годы: в течение четырёх полевых сезонов экспедиция ААНИИ (г.Ленинград) под руководством М.И.Белова произвела широкомасштабные раскопки городища. Главной задачей экспедиции было выявление планировки поселения, поэтому её участники расчистили максимальное количество мангазейских построек, остатки срубов которых были хорошо заметны в рельефе поверхности. При этом оказалось нереальным полностью раскопать мощный (более 1 м) насквозь промерзший культурный слой этого уникального памятника на столь большой площади. Тем не менее, результаты работ этой экспедиции, отражённые в солидной двухтомной монографии, были впечатляющими. Удалось вскрыть и частично изучить остатки оборонительных сооружений кремля и более 70 построек жилого, хозяйственного, производственного, административного и общественного назначения в кремле и на посаде (неукреплённой части города) на площади в 15000 кв.м. Большинство построек было датировано дендрохронологическим методом (по годовым кольцам на спилах бревен). В ходе раскопок удалось собрать более двух тысяч удивительно хорошо сохранившихся предметов из дерева, кости, кожи, металлов. Среди находок – десятки лыж, деталей нарт, кочей, кожаной обуви, хозяйственной и бытовой утвари, 250 серебряных монет, шахматные доски и 80 шахматных фигурок… Совершенно уникальны кожаные футляры от компасов и переплет книги с тиснёными орнаментами, а также резные изображения кочей на досках.

Вся богатейшая коллекция мангазейских находок оказалась далеко за пределами Ямало-Ненецкого округа – в хранилищах Государственного исторического музея (Москва) и музея Арктики и Антарктики (Санкт-Петербург). Часть из них демонстрируется в экспозициях этих музеев. В музеях округа, на чьей территории находится городище, экспозиций, посвященных Мангазее, не было. Именно это обстоятельство и послужило толчком к возобновлению археологического исследования Мангазеи.

В 1999 году памятник был обследован совместной экспедицией Центра историко-культурного наследия Нефтеюганского района (ЦИКН) и Красноселькупского краеведческого музея (памятник находится на территории Красноселькупского района). В результате выяснилось, что большая часть древних построек в старых раскопах находится в катастрофическом состоянии, а культурный слой вскрыт лишь частично. Кроме того, под воздействием паводковых вод и проезжих «любителей старины» интенсивно разрушается и береговая часть городища. В связи с этим, было принято решение о необходимости проведения аварийно-спасательных мероприятий на памятнике: укрепления береговой линии и раскопок разрушающихся построек в старых раскопах. Эти работы начаты экспедицией ЦИКН под руководством Г.П.Визгалова при поддержке администрации ЯНАО в 2000 году.

Материалы, полученные экспедицией ЦИКН (с 2003 года – экспедицией НПО «Северная археология») превзошли все ожидания. Научный потенциал Мангазейского городища оказался далеко не исчерпанным, а число и разнообразие находок – просто поразительным: на площади всего в 259 кв.м. в недокопанных ранее остатках 9 построек было найдено около 10000 изделий и более 30000 археозоологических образцов. Среди находок – 195 серебряных монет, чеканенных при Иване Грозном и Михаиле Фёдоровиче, более 400 фрагментов разнообразных тканей и вязаных изделий, около 400 экземпляров кожаной обуви, 143 шахматные фигурки из дерева и кости. К особо ценным находкам следует отнести «забракованное» неким мангазейцем берестяное письмо с обращением «Црю грю вликому («Царю государю великому»), деревянную бирку с надписью «Таз». Совершенно необычны по технике исполнения разнообразные растительные узоры на берестяных полосах: они нанесены краской с помощью орнаментированных набивных досочек. Таким образом на Руси в XVII веке украшали домотканые ткани, называвшиеся «крашениной травчатой» (рисунок «Береста травчатая»).

Впервые на Мангазее удалось зафиксировать следы совершения магических строительных обрядов, уходящих корнями в языческую эпоху. Так, в одной из построек в основание печи, при ее закладке, была положена изящная резная фигурка крылатого коня, шкурка зайца с черепом и лапками и большая слюдяная пластина (слюда обычно заменяла оконное стекло). Печь у славян считалась сакральным центром дома и местом совершения обрядов, направленных на обеспечение благополучия домочадцев и защиты их от злых духов. Крылатый конь и заяц в славянской мифологии олицетворяли огонь, а слюда заменила зеркало, которое использовалось как оберег от нечистой силы. В этой же избе найдено еще одно свидетельство магического ритуала – миниатюрная медная чашечка, в которой лежали раковины моллюсков, зерна проса и перышко глухаря. Очевидно, они олицетворяли три сферы мироздания: нижнюю (подводную), среднюю (земную) и верхнюю (небесную).

Анализ археозоологических материалов показал, что Мангазея была отнюдь не перевалочным пунктом для сотен промышленников и купцов, как до недавнего времени считали некоторые историки, а вполне «непашенным» для своего времени городом, где жители занимались различными ремеслами, содержали собак, кошек, лошадей, коров, свиней, овец и кур. Находки детских игрушек и миниатюрной детской обуви наглядно свидетельствуют о том, что приезжий люд оседал в заполярном городе основательно, обзаводился семьями, воспитывал детей.

В целом, археологические материалы, полученные при раскопках Мангазеи, значительно расширили и несколько изменили существовавшие до сих пор представления о жизни этого города, основанные на отрывочных сведениях из письменных источников. Более того, уже сейчас ясно, что они дают возможность явственно представить себе особенности быта русских средневековых городов: даже всемирно известный Великий Новгород не может похвалиться такой прекрасной сохранностью изделий из органических материалов. Нигде в России (да и за рубежом) до сих пор не встречена столь высокая концентрация разнообразных шахматных фигурок (всего в Мангазее их 223 штуки) и практически целых экземпляров кожаной обуви (всего – около 600). Поразительное обилие аксессуаров азартных игр (кроме шахмат найдены десятки костей для игры в зернь и разнообразные «фишки») породило новый красочный эпитет Мангазеи – «Заполярный Лас-Вегас».

Значение новых раскопок для популяризации историко-культурного наследия Мангазеи трудно переоценить. Сегодня мангазейские находки уже демонстрируются в экспозиции Красноселькупского краеведческого музея, не за горами и новая экспозиция в окружном музее, посвящённая русскому судостроению и судоходству. Фрагменты мангазейских кочей займут в ней особое место. Новые раскопки «златокипящей» могут стать основой для тематических передвижных выставок, способных представить одну из ярчайших страниц истории края далеко за пределами Ямало-Ненецкого округа (киль коча на пляже; шахматные доска и фигурки, игральные кости, монеты, нательный крестик).

Реконструкция интерьера и экстерьера построек, раскопанных в 2001-2003 годах, выполненная специалистами Научно-производственного объединения «Северная археология» в мультимедийном варианте, может использоваться в музейных и учебных программах.

Наряду с популяризацией мангазейского наследия в средствах массовой информации весьма перспективными выглядят работы по музеефикации археологических объектов непосредственно на самом памятнике. Подобные проекты давно и успешно осуществляются в зарубежье, а удаленность музеефицированных памятников от крупных городов не мешает эксплуатировать их как объекты научного и научно-познавательного туризма. Так, Гренландию с населением в 50 тысяч человек, где музеефицированы селища викингов, ежегодно посещают 2 миллиона туристов.

Реализация такого проекта в Мангазее вполне осуществима. При этом финансовые проблемы могут быть решены за счет спонсорства. Всемирно известными спонсорами исследований, реставрации и музеефикации археологических памятников (в первую очередь – знаменитой Трои) выступают, в частности, нефтяные кампании Шелл и Бритиш Петролеум. Мангазея как уникальный памятник русского освоения Сибирского Заполярья достойна занять своё место среди объектов мирового культурного наследия. Не хлебом единым…

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования