Скачать бесплатные шаблоны Joomla

Н.В.Федорова. Север Западной Сибири в древности и средневековье. Источники и проблематика. В печати

 

Введение. Циркумполярный пояс, общее и особенное культур. Западная Сибирь в циркумполярном контексте. Временные и территориальные рамки работы. Генеральный вопрос.

Север Западной Сибири представляет собой регион, уникальный даже в рамках планетарной циркумполярной зоны. Эта уникальность обусловлена, во-первых, его пограничным положением между европейским и азиатским северными ареалами; во-вторых, географической характеристикой западносибирской низменности - монотонной равномерной равниной, не имеющей на протяжении тысяч километров никаких естественных преград для движения, кроме рек; в-третьих, удивительной по сравнению с другими регионами Европы и Северной Америки сохранностью традиционной культуры. Для исследователя эти особенности западносибирского арктического и субарктического поясов оборачиваются огромным познавательным потенциалом: на материале ретроспективного анализа свиты культур региона можно строить модели освоения человеком Севера, формирования систем хозяйственной и биологической адаптации, взаимовлияния культур в широтном и меридиональном направлениях, механизма сохранения и передачи традиций и так далее. Очевидно, что реализация этого потенциала и построение таких моделей может дать не только очерк истории региона, но и основания для решения многих актуальных проблем современности.

В самом общем приближении все культуры циркумполярной зоны планеты делятся на два массива: 1.североамериканский и сибирский (эскимосский), для которого характерна охотничья система экокультурной адаптации, обширное распространение и относительное единообразие культурных и биологических характеристик, фольклора и языка эскимосов; 2. североевразийский с его этническим и культурным многообразием и оленеводческой системой экокультурной адаптации (Фитцхью, 2000, с. 25). Можно спорить с В. Фитцхью о размерах культурного многообразия и о времени формирования оленеводческой системы адаптации, которую он считал "сравнительно недавней" (там же), можно прослеживать, в каких границах действует особенность северных культур, которую А.В.Головнев так метко назвал "синдромом циркумполярности" (Головнев, 2004, с. 27), можно строить локальные ретроспективные цепочки от археологии начала ХХ века вглубь - все эти пути приведут, в конечном итоге к познанию места Западносибирского севера в мировом контексте циркумполярных культур.

Временные рамки работы (имеется в виду перспектива написания "Истории Ямала", что уже само по себе подразумевает охват всей возможной временной последовательности) определяются, исходя из ее специфики и задач: от самой глубокой древности, которая на севере Западной Сибири, возможно, представлена памятниками верхнего палеолита и до памятников конца ХIХ - начала ХХ века, так как их изучение дает возможность дополнить исторические и этнографические исследования и описания, а также достроить ту самую ретроспективную цепь, которая является методической основой большинства регионоведческих исследований.

Территория включает в себя ареалы северной тайги, лесотундры и тундры вплоть до арктических побережий западносибирского материка. Тесная связь человека и среды на Севере подразумевает включение в темы исследований подробную природную характеристику региона, а также экскурс в историю формирования среды и климата в регионе в конце плейстоцена и в голоцене.

Генеральный вопрос: можно ли в ближайшие годы на основании имеющегося корпуса источников и состояния проблематики написать обобщающую работу?

История изучения и оценка степени изученности археологических источников. Археологические исследования на севере Западной Сибири: конец XIX - XX вв.

Археологические исследования на территории Ямало- Ненецкого автономного округа начались сравнительно поздно: в начале ХХ в. До этого времени они носили более чем эпизодический характер: так, например, известный своим трудом "Путешествие в Западную Сибирь" (Финш О. , Брэм А. Путешествие в Западную Сибирь. М., 1882) доктор О. Финш произвел первые раскопки могильника на острове Халаспугор, вскрыв 4 погребения, черепа из которых впоследствии изучал Р.Вирхов (Мурашко, Кренке, 2001, с. 11). Но чаще о наличии "курганов" и городищ в этом регионе лишь упоминалось в описаниях К. Голодникова, И.Я. Словцова, К.Д.Носилова, Р.Е.Кольса (Талицкая, 1953). В 1909 году состоялась русская академическая экспедиция на Полярный Урал под руководством О.О.Баклунда. Членом этой экспедиции Д.Т.Яновичем впервые были широко изучены раскопками могильники урочища Халас-Пугор и других в низовьях р. Обь (Мурашко, Кренке, 2001). Чуть позже раскапывается "остяцкий" могильник в черте г. Салехарда, (Руденко, 1914). В середине 20-х годов политический ссыльный Д.Д.Редриков собрал археологическую коллекцию с памятников, расположенных в черте г. Салехарда, обследовал городища Вож-Пай и Эви-вож, поселение Хара-патка и другие памятники у пос. Кушеват. В 1928 г. экспедицией Уральского комитета Севера под руководством В.П.Евладова был обнаружен первый археологический памятник на Ямале - поселение "легендарных людей сирите" на северо-западе полуострова на мысу Тиутей (Моржовый), летом 1929 г. оно было обследовано В.Н.Чернецовым. Кроме этого поселения, В.Н.Чернецов обнаружил там же, на берегу Карского моря, еще один памятник - так называемую дюнную стоянку. В том же году им было найдено и частично раскопано поселение Хаен-Сале на самом севере полуострова. Эти работы легли в основу статьи, опубликованной в журнале "Советская этнография" в 1935 г., которая в силу ряда причин на много лет стала базовой для исследователей не только Крайнего Севера Западной Сибири, но и вообще циркумполярной зоны Евразии и севера Америки (Чернецов, 1935; см. также Фитцхью, 2000).

В 1932 году при строительстве здания гидропорта в пяти километрах от тогдашней городской черты г. Салехарда были обнаружены древние артефакты. В 1935 - 36 гг. экспедиция под руководством В.С.Адрианова производила раскопки памятника, названного им городищем Усть-Полуй. Материалы этой экспедиции (коллекции артефактов насчитывали около 50000 единиц) поступили в фонды МАЭ (Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера), г. Ленинград). К сожалению, автор раскопок был репрессирован в конце 1936 года (Решетов, 2000, с. 245), не успев толком опубликовать результаты своих работ (Мошинская, 1965,с. 10).

В 1946 году совместными усилиями Арктического научно-исследовательского института и Института истории материальной культуры (ИИМК) была организована Мангазейская экспедиция для обследования остатков известного по письменным источникам русского города Мангазеи, расположенного в нижнем течении реки Таз. Впервые местоположение Мангазеи было установлено экспедицией Ю.И.Кушелевского в 1862-64 гг. В 1927 году городище обследовано экспедицией Географического общества под руководством Р.Е.Кольса. Участники Мангазейской экспедиции 1946 года В.Н.Чернецов и В.И.Мошинская попутно произвели исследования в районе г. Салехарда: провели рекогносцировочные раскопки на городище Усть-Полуй и поселении Зеленая Горка вблизи устья р. Полуй, раскопали жилище эпохи бронзы в черте города, обследовали два поздних (ХVIII - ХIХ вв.) кладбища (Талицкая, 1953). В конце 40-х годов геолог Г.А.Чернов открыл 8 разновременных стоянок на р. Щучья в Приуральском районе ЯНАО (Чернов, 1951).

В 50-е годы выходит серия обобщающих работ, принадлежащих В.Н.Чернецову и В.И.Мошинской (Чернецов, 1953, а, б, в; 1957; Мошинская, 1953 а, б, в, 1965). Эти работы, охватившие, практически, все археологические эпохи на севере Западной Сибири, надолго стали основополагающими для всех, изучавших древности этого региона и не утратили своей актуальности до сих пор. Тогда же И.А.Талицкой была опубликована первая сводка археологических памятников, известных к тому времени на территории Западной Сибири и, в том числе, на территории Ямало-Ненецкого автономного округа (Талицкая, 1953).

В 60-х годах полевые исследования проводились экспедициями Ленинградского отделения института археологии (ЛОИА) АН СССР под руководством Л.П. Хлобыстина и МГУ под руководством Л.П.Лашука. Ими были обследованы районы на юге и юго-востоке полуострова Ямал, в низовьях р. Оби, в устье р. Таз. Результаты исследований изложены в ряде статей этих авторов (Лашук, 1965, Лашук, Хлобыстин, 1986, Хлобыстин, 1967, 1977, 1987), в которых, в частности, была предложена схема развития ямальских древностей для эпохи энеолита-бронзы, а также на основании раскопок Л.П.Лашука в районе бухты Находка было высказано предположение о соответствии археологических памятников и легендарного народа ненецкого фольклора - сихиртя. Л.П.Хлобыстиным впервые был обследован Надымский городок.

В 1968 - 70 гг. совместной экспедицией ААНИИ и ЛОИА АН СССР под руководством М.И.Белова были проведены первые крупномасштабные раскопки на территории округа - исследования на городище Мангазея, в результате которых было вскрыто более 2 тыс. кв. м. культурного слоя, изучены остатки крепостных сооружений 1607 года, острога, заложенного в 1601 г., воеводских дворов, приказной избы, Троицкой соборной церкви с несколькими захоронениями, а также посада с остатками гостиного двора, таможни, усадьбы ремесленника - бронзолитейщика, жилых домов и т.д. По итогам раскопок и изучения архивных материалов вышли два тома работ (Белов, 1980; Белов, Овсяников, Старков, 1981).

В конце 70-х - в 80-е годы на территории округа работают археологические экспедиции ряда вузов: Тобольского пединститута - на Ямале и в Шурышкарском районе, Тюменского госуниверситета - в бассейне Пякупура, Уральского госуниверситета - в бассейнах рр. Надыма и Пура, в низовьях р. Оби. В начале 90-х годов на полуострове Ямал и в Приуральском районе произвела разведочные обследования и стационарные раскопки поселения Паром I экспедиция ИПОС СОРАН. В 1990-92 годах экспедицией ТГПИ проведены стационарные раскопки на городище Ярте VI на р. Юрибей (п-в Ямал). С 1993 по 1995 экспедиция Уральского госуниверситета, потом Института Истории и археологии вновь раскапывала городище (жертвенное место) Усть-Полуй. В конце 90-х годов на территории округа продолжались исследования в Пуровском районе (экспедиция Уральского госуниверситета), Приуральском и Ямальском (экспедиция Института истории и археологии УрО РАН, Томского госуниверситета). Закончены стационарные раскопки поселения эпохи энеолита - бронзы Вары-Хадыта II, первого на территории округа средневекового грунтового могильника Зеленый Яр. В настоящее время активно ведутся раскопки так называемых "поздних" археологических памятников (XVI - XIX вв.) - поселений-городков - Надымский Городок (многолетние раскопки О.В.Кардаша), Салехард I (Обдорский острог - раскапывается О.В.Кардашем в 2004 г), городища Усть-Войкарского (Войкарский городок). Возобновлены раскопки городища Мангазеи (Визгалов Г.П., Пархимович С.Г).

По итогам работ 80-90-х годов появилась целая серия работ, как публикационного, так и обобщающего характера, а именно: сводка Л.Косинской и Н.Федоровой "Археологическая карта Ямало-Ненецкого автономного округа (1994), коллективное исследование, выполненное в ИПОС СОРАН "Ямал - знакомый и неизвестный" (1995), монография Н.Федоровой, П.Косинцева и В. Фитцхью "Ушедшие в холмы". Культура населения побережий северо-западного Ямала в железном веке" (1998) и ряд статей в различных изданиях. Наконец, в 2000 году вышел первый том "Древностей Ямала", большая часть статей в котором написана на материалах археологических источников (В.С.Стоколос, В.В.Фитцхью, Н.В.Федорова, А.А.Погодин, А.Г.Брусницына и К.А.Ощепков, С.Г.Шиятов и Р.М.Хантемиров, А.М.Решетов, 2000), и третий выпуск "Научного вестника", издаваемого Администрацией Ямало-Ненецкого автономного округа, в котором также помещен ряд итоговых статей по результатам многолетних археологических работ (Н.В.Федорова, Л.Л.Косинская, Е.А.Васильев, А.Г.Брусницына, П.А.Косинцев, 2000). В 2001 г. опубликована монография О.А.Мурашко и Н.А.Кренке "Культура аборигенов Обдорского Севера в ХIХ веке", в которой опубликованы материалы раскопок Д.Т.Яновича 1909 г. и дан глубокий анализ собранной им коллекции. В 2001-2003 гг. выходит серия статей, посвященных результатам раскопок археологических памятников Ямальского севера, издаются два каталога выставок - "Усть-Полуй: 1 в до н.э." и "Сокровища Приобья: север Западной Сибири на торговых путях средневековья". В 2004 г. вышла монография А.В.Головнева "Кочевники тундры. Ненцы и их фольклор", в которой дается в том числе археологический очерк территории (Головнев, 2004).

Итак, на сегодняшний день на территории ЯНАО известны археологические памятники, практически, всех эпох - камня, бронзы и железа; проблематика научных исследований охватывает широкий круг тем: хозяйственно-культурная адаптация и типология хозяйства, пути и способы освоения человеком северных территорий, этно- и культурогенез, древнее искусство, культурные связи и т.д.

Археологический очерк. Краткая характеристика проблематики по эпохам.

Эпоха камня.

Палеолит. Оценка возможности заселения человеком территории севера Западно-Сибирской равнины связана с принятием одной из двух моделей реконструкции природной обстановки в позднем плейстоцене. Одна из них предполагает наличие в это время мощного ледникового щита, доходившего на юге до района широтного течения р. Оби (ок. 62 с.ш.), южнее которого располагалось обширное подпружное озеро-море, имевшее сток по Тургайской ложбине в бассейн Арало-Каспия, соответственно, археологические памятники эпохи палеолита фиксируются вдоль южного берега этого озера, и вряд ли могут быть найдены севернее 60 с.ш. (Петрин, 1986). Сторонники другой модели сомневаются в существовании подпружного озера в центральной части равнины, считают, что преобладающим ландшафтом на севере Западной Сибири были мерзлотные тундро-степи с термокарстовыми озерками, а подпружные водоемы располагались в углубленных долинах рек, сформировавшихся еще до наступления последнего оледенения (Быкова, Смирнов, 1994). В таком случае, возвышенные участки материковых образований были вполне доступны для заселения человеком, что отчасти подтверждается находками плейстоценовой фауны и, главным образом, костями мамонта.

В 1993 году на р. Войкар в Шурышкарском районе ЯНАО было обнаружено местонахождение мамонтовой фауны вместе с находками каменных изделий архаичного облика (скребло мустьерского облика, скребок из гальки, орудие типа piece ecaille, отщепы). Это местонахождение предварительно датировано концом верхнего палеолита - 14 тыс. л.н. (Косинская, Федорова, 1994, с. 63-64). А.А.Погодин считает, что "открытие стоянок верхнего палеолита на левобережных притоках Оби и в предгорных районах Северного Зауралья закономерно: путь проникновения на эту территорию человека верхнего палеолита с запада или юго-запада - из Приуралья - представляется наиболее реальным" (Погодин, 2000, с. 70).

Мезолит. На ранних этапах голоцена, после исчезновения ледников, природные условия западносибирского Севера стали близки современным: сформировалась современная речная сеть, на месте безлесных тундростепей возникли ландшафтные зоны тайги и тундры, вымерли многие виды животных ледниковой эпохи. Потепление климата, начавшееся с 10300 л.н. достигло максимума к бореальному периоду (9500 - 8000 л.н.) и особенно к атлантическому (8000 - 5000 л.н.). Палинологические исследования (изучение пыльцы растений из почвенных разрезов) показывают, что лесная растительность распространилась до широты Полярного круга, современная лесотундра была покрыта лиственнично-еловым редколесьем.

На территории округа открыты к настоящему времени только три мезолитических памятника, сохранность которых, к сожалению, оставляет желать лучшего: в верховьях р. Пур - стоянка Пямали-Яха IV; в низовьях р. Оби у г. Салехарда - стоянка Корчаги 1-Б; на полуострове Ямал в нижнем течении р. Юрибей - стоянка Юрибей 1. Все они датированы серединой VII - концом VI тыс. до н.э. (Погодин, 2000, с. 72). Недостаточная изученность не дает возможности пока говорить об определенном родстве этих памятников с расположенными южнее, в бассейне р.Конды, или западнее - в Приуралье, как и о путях заселения севера Западной Сибири в мезолитическое время.

Неолит. Памятников последнего периода каменного века - неолита (начало V - начало Ш тыс. до н.э.) на территории Ямало-Ненецкого автономного округа до сих пор не обнаружено, несмотря на то, что климатические условия благоприятствовали расселению человека на севере: климат был теплее и мягче современного, а граница лесов максимально продвинулась к северу и достигла южной части полуострова Ямал. На территории современного Ханты-Мансийского округа неолитических памятников выявлено достаточно много: долговременные и сезонные поселения открыты в бассейне р. Конды, на рр. Сев. Сосьве, Казыме, Вахе, в Сургутском Приобье, выделено несколько археологических культур этого времени, объединяемых понятием Урало-Западносибирской культурной области.

Эпоха энеолита - бронзы (раннего металла).

К эпохе энеолита-бронзы на территории округа относится довольно значительное количество поселенческих памятников (более 60), причем их число постоянно возрастает. Но, поскольку все они до недавнего времени были известны только по разведочным сборам, выделение отдельных культур и культурных типов вызывало появление различных точек зрения.

В свое время Л.П.Лашук и Л.П. Хлобыстин выделили памятники с керамикой энеолитического йоркутинского типа на основании разведочных сборов с р. Йоркута-яха, около пос. Яр-Сале и на р. Оби, ниже г. Салехарда. Предварительно этот тип памятников датируется началом П тыс. до н.э. Материал представлен керамикой в виде сосудов так называемой митровидной формы, орнаментированной горизонтальными и вертикальными рядами "шагающих" гребенчатых и гладких отпечатков, птичкообразными и арочными оттисками, перемежающимися поясками круглых и овальных вдавлений, а также каменными шлифованными наконечниками стрел листовидной формы (Лашук, Хлобыстин, 1986).

Около середины П тыс. до н.э. по мнению этих же авторов в Заполярье по обе стороны от Уральского хребта сформировалась ортинская культура, относящаяся уже к эпохе бронзы. К ее западносибирскому варианту, названному ими пернашорским, они отнесли ряд памятников, обнаруженных в низовьях р. Оби и на Южном Ямале (Лашук, Хлобыстин, 1986). Однако, В.С.Стоколос относит эти памятники к чужъяельской энеолитической культуре, во всяком случае, отмечает их родственность (Стоколос, 2000, с. 13). Приблизительно этим же временем датировали выделенную ими сартыньинскую культуру В.Н.Чернецов и В.И.Мошинская, керамика которой отличалась своеобразным геометрическим орнаментом, разнообразными формами сосудов - плоскодонные горшки, миски, ладьевидные сосуды. Исследовавший впоследствии эту культуру Е.А.Васильев считал ее носителей таежными жителями, которые в XIV - XIII вв. до н.э. продвинулись в низовья р. Оби.

В конце II тыс. до н.э. в тундре и лесотундре появились представители некоей общности, для которой была характерна керамика с гребенчато-ямочным орнаментом (Косинская, Федорова, 1994, с. 20). Памятники этого типа были названы тазовскими по одноименному поселению, расположенному в устье р. Таз. Вместе с керамикой тазовского типа были встречены и каменные орудия: скребки, треугольные наконечники стрел, шлифованные изделия из сланца.

К рубежу II-I тыс. до н.э. относится появление в низовьях р. Оби поселений с так называемой крестовой керамикой, основу орнаментации которой составляли весьма характерные оттиски мелкого штампа в виде косого креста. Исследователи отмечают близость этой керамики посуде атлымской культуры, распространенной от северного и среднего Зауралья до Новосибирского Приобья. В результате контактов потомков тазовского населения с атлымским или близким ему на Нижней Оби формируется хэяхинская культура (Косинская, Федорова, 1994, с.20)

В последнее время в изучении памятников эпохи раннего металла наметились очевидные сдвиги, выразившиеся в производстве стационарных археологических раскопок на ряде поселений как в северных районах округа (пос. Вары-Хадыта П, р-н пос. Яр-Сале, раскопки Е.А.Васильева; бухта Находка, раскопки В.С.Стоколоса), так и на юге его (пос. Щетнмато-лор, Пуровский р-н, раскопки Л.Л.Косинской).

Поселение Вары-Хадыта П относится ко времени второй четверти - середины П тыс. до н.э. (Васильев, 2000, с. 29). Довольно мощный культурный слой памятника обильно насыщен фрагментами керамических сосудов, каменными орудиями и отходами их производства, был даже зафиксирован - что очень важно - оплавленный фрагмент меди или бронзы, говорящий о том, что население, оставившее этот памятник, как минимум, было знакомо с металлическими орудиями. Анализ керамического материала позволили автору раскопок Е.А.Васильеву представить историю формирования культуры бронзового века Южного Ямала: по его мнению вдоль Оби на север продвинулось сартыньинское население, которое принесло сюда традицию изготовления своеобразных ладьевидных сосудов и специфический геометрический орнамент в виде сот. В низовьях Оби и на Южном Ямале мигранты столкнулись (и, по-видимому, смешались) с местным населением, для которого были характерны памятники с керамикой йоркутинского типа (Васильев, 2000, с. 28). Е.А.Васильев полагает, что навыки работы с металлом были занесены на север пришельцами из таежных регионов.

Примерно к тому же времени относится и поселение Щетнмато-лор, исследуемое Л.Л.Косинской в бассейне р. Сугмутен-ягун. На поселении фиксировалось три жилища, одно из которых к настоящему времени раскопано (Косинская, 2000, с 15). Собрана большая коллекция керамики и каменного инвентаря, и - также, как и на пос. Вары-Хадыта II - обнаружен небольшой слиточек меди или бронзы. Л.Л.Косинская считает, что поселение относится к кульеганскому типу памятников, входящих в состав общности гребенчато-ямочной керамики таежной зоны Западной Сибири (Косинская, 2000, с. 18).

Поводя итог рассмотрению довольно пестрой и не до конца ясной картины различных культурных типов, в которые исследователи объединяют памятники, относящиеся к эпохе раннего металла, можно отметить основное: по-видимому, именно в эту эпоху начинается подлинное освоение человеческими коллективами территорий севера Западной Сибири. Пришедшие сюда в разное время разные по происхождению коллективы и придавали культурно-исторической картине ту мозаичность, которая постепенно в процессе их взаимодействия и взаимной ассимиляции привела к относительной культурной однородности населения в эпоху финальной бронзы и начала железного века.

Эпоха железа.

Эпоху железа в Западной Сибири, как и на других территориях традиционно отсчитывают с VIII в до н.э., хотя собственно железные изделия появляются около III в. до н.э., а следы их производства - не ранее I в. до н.э. По-видимому, правильнее начало железного века датировать именно Ш в. до н.э., а время с VIII в. до н.э. по III в. до н.э. считать переходным периодом от одной эпохи к другой, когда происходит ломка одних культурных стереотипов и замена их другими. Все это не в последнюю очередь связано с возникновением и расцветом на Урале иткульского и ананьинского металлургических очагов, снабжавших металлом и изделиями из него население низовьев р.Оби - так на городище (жертвенном месте) Усть-Полуй были найдены как сами привозные круглые бляхи и трехлопастные наконечники стрел, так и металлическая форма для отливки наконечников явно иткульского круга (Усть-Полуй: I в до н.э, 2003, с. 14-15).

Памятники переходного периода на территории округа известны плохо - некоторые разведочные сборы и небольшой по количеству ранний керамический комплекс на городище (жертвенном месте) Усть-Полуй (Малоземова, Морозов, 1997, с. 203).

Подлинный железный век на севере Западной Сибири начинается с III в. до н.э. К этому времени относится сложение кулайской общности (этапа или культуры), ставшей с этих пор определяющим фактором для всего последующего западносибирского культурогенеза. Надо сразу оговориться, что по поводу выделения культур или общностей на археологическом материале эпохи железа существует несколько точек зрения в зависимости от того, какие признаки кладутся в основу построений и что превалирует - представления о сходстве, отмечаемые всеми еще со времени выхода работ В.Н.Чернецова, или выявленные региональные различия. Согласно одной из них в эпоху железа-средневековья на территории Нижнего и Среднего Приобья возникает, существует, мигрирует, приходит в упадок довольно большое количество (более 10) археологических культур, сменяющих друг друга на протяжении 2,5 тысяч лет. Согласно другой - в это время в ареале таежной и отчасти тундровой зон Западной Сибири сформировалась одна обширная археологическая общность, имеющая, естественно, локальные отличия в разных ее районах, но единообразно развивающаяся во времени и пространстве. Спор между сторонниками этих двух крайних точек зрения (есть еще целый спектр "переходных") носит отнюдь не схоластический характер, так как все эти представления напрямую выходят на этногенез угорских и самодийских народов западносибирского Севера.

Ко времени оформления кулайской культуры (общности) на территории округа относится значительное количество памятников археологии, распространенных довольно равномерно (пропорционально степени изученности) от его южных границ до р. Юрибей на полуострове Ямал, а возможно, и севернее. Раскопан пока только один памятник этого времени - городище (жертвенное место) Усть-Полуй. Раскопки 1993-95 гг. позволили констатировать, что это в большей степени святилище, жертвенное место, чем поселение. Было вскрыто несколько сооружений: кострища с выкладками вещей вокруг них, небольшие строения, предназначенные, по-видимому, для хранения священных предметов, обнаружены два женских погребения. Коллекция артефактов, хотя и меньше по численности собранной в раскопах 1935-36 гг., но не уступает ей по качеству и разнообразию предметов. Была уточнена датировка памятника с помощью дендрохронологического метода - 1 в. до н.э. Л.А.Чиндина полагает, что кулайские памятники и, в частности, Усть-Полуй были оставлены в низовьях р.Оби мигрантами из Среднего Приобья (Чиндина, 1984). Авторы раскопок на городище (жертвенном месте) Усть-Полуй, напротив, считают материальную культуру его обитателей или, вернее, посетителей сформировавшейся на местной основе в предыдущий период .

Содержанием кулайского этапа (культуры, общности), не зависимо от точек зрения на происхождение этого феномена, является формирование единого комплекса материальной культуры на огромных пространствах тайги и тундры Западной Сибири, бурное развитие военного дела, фортификационных навыков, расцвет своеобразного искусства художественного бронзового литья, отражающего, по-видимому, сложные мировоззренческие представления, освоение оленного транспорта и т.д.

Культурное единство, образовавшееся в кулайское время, впоследствии не нарушалось. Еще В.Н.Чернецов рассматривал археологические памятники Среднего и Нижнего Приобья эпохи средневековья в рамках единой нижнеобской культуры. А.П.Зыков и Н.В.Федорова предложили более широкое понятие для обозначения этого единства - Обь-Иртышская культурно-историческая общность (Зыков, Федорова, 1993). В это время у населения западносибирского Севера формируются основные хозяйственно-культурные типы. Они были изучены раскопками на поселении Тиутей-Сале I на северо-западе Ямала (Федорова, Косинцев, Фитцхью, 1998) и городище Ярте VI в нижнем течении р.Юрибей. Отмечено, что эти хозяйственно-культурные типы в общем совпадают с теми, которые еще недавно фиксировались у коренных народов ЯНАО, что поставило под сомнение теорию о недавней миграции самодийского населения из районов Саяно-Алтая (Федорова, 2000 а, с. 65-66). На материале городища Ярте VI прослежены истоки хозяйственного уклада, основанного на сезонных перекочевках вслед за оленьими стадами, который послужил базой формирования современного оленеводства ненецкого типа. Разведочное обследование трассы будущей автодороги Харасавей - Бованенково, проведенное Ямальской археологической экспедицией в 2004 г выявило целый спектр памятников эпохи средневековья ( VI-IX вв. н.э.) во внутренних тундрах Ямала, оставленных, скорее всего, оленеводческим населением.

Раскопки средневекового некрополя у поселка Зеленый Яр и анализ их результатов позволили сделать некоторые выводы этногенетического и социального характера. Выяснилось, что комплекс памятников у поселка Зеленый Яр состоит из трех компонентов: металлургического (вернее, металлобрабатывающего) комплекса и двух кладбищ - VIII-IX и XIII вв. Причем, в структуре кладбищ - погребения и поминальные комплексы. На обоих кладбищах захоронены мужчины и дети до семи лет, на позднем некрополе значительная часть погребенных скончалась от боевых ранений. Аналогии погребальному обряду заставляют предположить, что люди, оставившие эти памятники, сравнительно недавно появились в бассейне р. Полуй, возможно, откуда-то из Среднего Приобья. Расовую характеристику изучаемых людей (по крайней мере из позднего могильника) можно определить как находящуюся в пределах "монголоидности", присущей современному населению северных территорий Западной Сибири и относящуюся к сибирским типам уральской расы.

Раскопки так называемых "поздних" археологических памятников (XVI-XIX вв, привлечение этнографических наблюдений и анализ письменных источников, с одной стороны, обогащают выводы, сделанные на основании археологических раскопок. С другой - формирует убеждение в том, что этнические и исторические процессы на севере Западной Сибири, были так же сложны и неоднозначны, как и в других регионах. Поэтому одномерные реконструкции этнической принадлежности тех или иных остатков по типу "ханты - "остяки"" или "ненцы - "самоеды"" являются упрощением реальной ситуации. По выражению авторов книги "Культура аборигенов Обдорского Севера в XIX в." О.А.Мурашко и Н.А. Кренке, археологические материалы поздних памятников "мы можем интерпретировать лишь как позднеколониальный вариант культуры коренных народов Обдорского Севера" (Мурашко, Кренке, 2001, с. 78).

Заключение.

Проанализировав ситуацию с археологическими источниками и степенью изученности проблематики на севере Западной Сибири, можно совершенно однозначно констатировать назревшую необходимость создания обобщающей работы, в которой "под одной крышей" было бы собрано и подробно рассмотрено все, что накопила за последние 50 лет археология Крайнего Севера Западной Сибири - современной территории ЯНАО.

 

Литература.

  • Белов М.И., 1980. Мангазея. Мангазейский морской ход. Л.
  • Белов М.И., Овсяников О.В., Старков В.Ф., 1981. Мангазея, ч. П. М.
  • Брусницына А.Г., 2000. Современная источниковая база изучения позднего железного века полярной зоны Западной Сибири. // Научный вестник. Вып. 3. Издание администрации ЯНАО. Салехард.
  • Брусницына А.Г., Ощепков К.А., 2000. Памятники археологии Среднего Ямала (правобережье нижнего течения р.Юрибей). // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000.
  • Быкова Г.В., Смирнов Н.Г., 1994. Очерк среды обитания древнего населения севера Западной Сибири в конце плейстоцена и в голоцене.. Рукопись (ред. Н.К.Панова). Архив КА УрГУ. Ф IV, д. 31. Екатеринбург.
  • Васильев Е.А., 2000. Поселение Вары-Хадыта П и проблемы первобытной археологии Ямала. // Научный вестник. Вып. 3. Издание администрации ЯНАО. Салехард.
  • Головнев А.В. Кочевники тундры. Ненцы и их фольклор. Екатеринбург, 2004.
  • Зыков А.П., Федорова Н.В., 1993. Обь-Иртышская культурно-историческая общность эпохи железа. // Археологические культуры и культурно-исторические общности Большого Урала. Екатеринбург. Издательство УрО РАН.
  • Косинская Л.Л., 2000. Археологические памятники бассейна р. Пур (итоги исследований 1990 - 1998 гг). // Научный вестник. Вып. 3. Издание администрации ЯНАО. Салехард.
  • Косинская Л.Л., Федорова Н.В., 1994. Археологическая карта Ямало-Ненецкого автономного округа. Екатеринбург.
  • Косинцев П.А., 2000. Промысловая деятельность населения и млекопитающие севера Западной Сибири в голоцене. // Научный вестник. Вып. 3. Издание администрации ЯНАО. Салехард.
  • Лашук Л.П., 1969. "Сиртя" - древние обитатели Субарктики. // Проблемы антропологии и исторической этнографии Азии. М.
  • Лашук Л.П., Хлобыстин Л.П., 1986. Север Западной Сибири в эпоху бронзы. // КСИА. Вып. 185. М.
  • Малоземова О.В., Морозов В.М., 1997. Разведочные раскопки 1991 г и коллекция случайных сборов на городище Усть-Полуй. // Актуальные проблемы древней и средневековой истории Сибири. Томск. Издательство ТГУ.
  • Мошинская В.И., 1953 а. Материальная культура и хозяйство Усть-Полуя. // МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Мошинская В.И., 1953 б. Жилище усть-полуйской культуры и стоянка эпохи бронзы в Салехарде. // МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Мошинская В.И., 1965. Археологические памятники севера Западной Сибири. САИ. Вып. Д 3-8. М.
  • Мурашко О.А., Кренке Н. А. Культура аборигенов Обдорского Севера в ХIХ веке. М, "Наука", 2001.
  • Петрин В.Т., 1986. Палеолитические памятники Западно-Сибирской равнины. Новосибирск. Наука.
  • Погодин А.А., 2000. К проблеме изучения первоначального заселения севера Западной Сибири. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000.
  • Решетов А.М., 2000. Советский археолог и этнограф Василий Степанович Адрианов: жизнь, прерванная на взлете. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000
  • Сокровища Приобья. Западная Сибирь на торговых путях средневековья. Каталог выставки. Салехард-Санкт-Петербург, 2003.
  • Стоколос В.С., 2000. Вопросы этногенеза Северного Приуралья в энеолите и бронзовом веке. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000
  • Талицкая И.А., 1953. Материалы к археологической карте Нижнего и Среднего Приобья. МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Усть-Полуй: 1 век до н.э. Каталог выставки. Салехард-Санкт-Петербург, 2003.
  • Федорова Н.В., 2000 а. Олень, собака, кулайский феномен и легенда о сихиртя. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000
  • Федорова Н.В., 2000 б. Семь лет Ямальской археологической экспедиции: итоги прошлого и задачи на будущее. // Научный вестник. Вып. 3. Издание администрации ЯНАО. Салехард.
  • Федорова Н.В., Косинцев П.А., Фитцхью В.В., 1998. "Ушедшие в холмы". Культура населения побережий северо-западного Ямала в железном веке. Екатеринбург. Издательство "Екатеринбург".
  • Фитцхью В. В., 2000. В поисках Грааля: циркумполярная теория и реалии ямальской археологии. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000
  • Хлобыстин Л.П., 1967. Исследования на севере Западной Сибири. АО-1966. М.
  • Хлобыстин Л.П., 1977. Работы на севере Западной Сибири. АО-1976. М.
  • Хлобыстин Л.П., 1987. Находки близ г. Салехарда. // КСИА. Вып. 189.
  • Чернецов В.Н., 1935. Древняя приморская культура на полуострове Я-мал. // СЭ № 4-5.
  • Чернецов В.Н., 1953 а. Древняя история Нижнего Приобья. // МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Чернецов В.Н., 1953 б. Бронза усть-полуйского времени. // МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Чернецов В.Н., 1953 в. Усть-полуйское время в Приобье. // МИА. Вып. 35. М-Л.
  • Чернецов В.Н., 1957. Нижнее Приобье в 1 тыс.н.э. // МИА. Вып. 58. М-Л.
  • Чернов Г.А. Археологические находки на р. Щучьей. // КСИИМК. Вып. ХL.
  • Чиндина Л.А., 1984. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. Томск. Издательство ТГУ.
  • Шиятов С.Г., Хантемиров Р.М. Дендрохронологическая датировка древесины кустарников из археологического поселения Ярте У1 на полуострове Ямал. // Древности Ямала. Вып.1. Екатеринбург - Салехард, 2000
   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования