http://nachodki.ru/

Федорова Н.В. Войкарский Городок. Итоги раскопок 2003 – 2005 гг. // Научный вестник. Вып. № 4 (41). Салехард, 2006. С. 11-17.

 

Ямальская археологическая экспедиция МВК им. И.С.Шемановского и Ямальского филиала Института истории и археологии УрО РАН летом 2005 года продолжала раскопки городища Усть-Войкарского (Войкарский Городок) в Шурышкарском районе ЯНАО. Финансирование работ осуществлялось Отделом координации научных исследований Департамента информации и общественных связей Администрации ЯНАО.

ЯАЭ ведет раскопки памятника, который с большой долей уверенности можно отождествить с упоминаемым в фольклорных и письменных источниках Войкарским Городком (Ай-вож-пай – маленький городок) уже в течение трех лет – с 2003 по 2005 гг. (см. Брусницына, 2003; Федорова, 2004). В свое время выбор пал именно на него, как минимум, по двум причинам. Во-первых, городище относительно невелико по площади и хорошо сохранилось, его «мерзлый» культурный слой насыщен органическими остатками – изделиями из дерева, бересты, ткани и т.д. Таким образом, мы предположили, что раскопки дадут возможность получить уникальную информацию о материальной культуре местного населения в промежутке от конца 1 тысячелетия до 19 в. Во-вторых, городище расположено в районе, который с полным правом может претендовать на роль одного из эпицентров средневековой истории Нижнего Приобья, в том числе и событий, связанных с этногенезом северных хантов. Что подтверждает частое упоминание этих мест в фольклорных сказаниях. Позднесредневековые памятники с мерзлым культурным слоем исследуются на востоке региона – Надымский Городок и Мангазея, отчасти в центре – так называемый Обдорский Городок (поселение Салехард 1). Расположение Войкарского Городка на юго-западе его, там, где проходили торговые пути через Урал, куда переселялись «из-за Камня» вогулы и коми-зыряне, где издавна были сильны угорско-самодийские контакты – все эти факторы усиливали интерес к исследованиям именно этого памятника.

За три года раскопок были исследованы остатки сооружений шести строительных горизонтов на городище, выяснено, что собственно укрепленное поселение с частоколом существовало до конца 17 века, а впоследствии на этом месте располагались неукрепленные «юрты Войкарские». Не случайно, именно под этим именем поселение фигурирует в атласе С.У.Ремезова, составленном в конце 17 века. Некоторые находки из культурного слоя памятника позволяют нам с уверенностью говорить о том, что поселение возникло на месте, обитаемом с глубокой древности – многочисленные кремневые изделия, обработанные ретушью: скребки, ножи, наконечники стрел, свидетельствуют о наличии здесь в прошлом поселения эпохи камня – раннего металла. Ранее, до начала раскопок, на основании находок фрагментов керамики эпохи раннего средневековья считалось, что памятник возник около конца 1 тысячелетия н.э.

Самый ранний из вскрытых на сегодняшний день строительный горизонт - шестой (мы дали ему наименование «шестой», считая сверху; иначе каждый год по мере углубления раскопа нумерацию горизонтов пришлось бы пересматривать) пока представлен двумя жилыми сооружениями у подножия холма городища. Это квадратные в плане постройки (№10 и 11), со сторонами около 3,6 м. У обеих зафиксированы выходы в виде прямоугольных в плане коридорчиков размером 0,8 м х 1 м, направленных в сторону холма. Раскопками 2005 года вскрыты верхние части стен, перекрытие жилищ и выходов-коридорчиков. Стены построек конструировались из вертикально поставленных бревен, кольев и плах, укреплялись горизонтально уложенными бревнами. Некоторые вертикальные и горизонтальные бревна и плахи имеют пазы, в которые, соответственно, крепились конструктивные детали постройки. Перекрытие держалось на мощных и высоких относительно стен вертикальных столбах и уложенных на них горизонтальных перекладинах с пазами, состояло из тонких бревен и жердей, по-видимому, имело четырехскатную или подобную ей форму. Центральный опорный столб одной из построек (№ 11) был укреплен у основания четырьмя крупными камнями. Деревянная основа крыши подсыпалась глиной, поверх нее покрывалась мхом и соломой. Стены выходов-коридорчиков были построены также, как и стены жилищ, из вертикально вкопанных тесанных бревен и кольев, перекрывались горизонтально плахами, жердями и остатками деревянных изделий, например, сломанными досками от лыж. Перекрытие коридорчиков у самого выхода завершалось длинной и массивной доской или бревном с продольным пазом, в который, очевидно, вставлялась дверная конструкция. Пока еще не готовы даты построек №10 и 11 по дендрохронологическому методу, но их более раннее бытование по сравнению с постройками, раскопанными на холме вряд ли подлежит сомнению. Мы бы рискнули предложить предварительно датировать их 12 – 14 веками.

Не вполне ясно, относится ли к этому строительному горизонту небольшой фрагмент частокола (частокол №3), вскрытый на расстоянии 0, 8 м к ВСВ от постройки 11. В сезоне 2005 года был расчищен только небольшой фрагмент верхней его части, по которому очевидно, что частокол был построен из вертикально вкопанных бревен 10-15 см в диаметре, плотно поставленных друг к другу. Частокол вытянут по линии ССВ-ЮЮЗ, и перекрыт, как и постройки № 10 и 11, всей толщей культурных напластований городища. По всей видимости, он каким-то образом связан с ними, но до новых исследований и датирования фрагмента по методу дендрохронологии вопрос этот остается открытым.

К следующему – пятому (считая сверху) строительному горизонту относятся остатки частокола 2, вскрытого на склоне холма, и два настила, раскопанные в 2003 году в ложбине между холмом городища и руслом ручья.

Частокол 2 был построен из еловых бревен длиной 4,8 – 5,2 м, диаметром от 7 до 17 см. При строительстве частокола еловые (одно – лиственничное) бревна не ошкуривались, и хотя кора сразу осыпалась, нужно отметить, что сами бревна очень хорошей сохранности, так как остатки частокола залегали в слое древесной трухи и щепы, на большой линзе опила, практически, полностью в многолетней мерзлоте. Частокол зафиксирован на склоне холма городища, примерно в семи метрах от его вершины. В верхней части бревен прорублены пазы длиной от 40 до 50 см, сквозь которые вставлена длинная горизонтальная слега, прямоугольная в сечении. Причем, высота, на которой прорубался паз, у бревен была разная. Скорее всего, это было связано с необходимостью фиксировать положение частокола на краю крутого склона, сложенного многолетней мерзлотой: оттаивание мерзлоты могло вызвать подвижки бревен и разрушение всего частокола в том случае, если бы они были поставлены и жестко скреплены друг с другом на одном уровне. Обнаружен вход внутрь частокола: три бревна отрублены с верха вниз на 2 м, в них и двух соседних с ними бревнах также прорублены пазы, сквозь них вставлена горизонтальная планка. Ширина получившегося прохода была около 60 см. Между нижними концами бревен частокола находился клин, вырубленный из комлевой части мощного бревна, диаметром около 30 см и длиной около 80 см. На расстоянии 1,40 – 1,80 м вверх по склону холма обнаружены остатки еще четырех таких же клиньев, причем два из них, по-видимому, находились в положении in situ. На клиньях заметны следы огня. Представляется наиболее вероятным, что эти клинья входили в конструкцию частокола, фиксируя вертикальные бревна на месте и укрепляя их основания. После разрушения частокола, бревна его, скрепленные поперечинами, сползли по склону холма вниз от первоначального места. Древесные спилы, взятые с бревен частокола в 2004 году, дали следующие даты: 1 бревно – 1410 год; 6 бревен – 1412 год; 2 бревна – 1413 год. Отдавая себе отчет в том, что мы вскрыли лишь малую часть частокола, остальные бревна его либо еще не раскопаны, либо не сохранились, мы полагаем, что время возведения частокола можно отнести ко второму десятилетию 15 века.

Этим же временем датируются два настила, раскопанные в ложбине у подножия холма городища в 2003 году: первый из них состоит из 17 тонких бревен, выложенных параллельно друг другу поверх большой линзы углей диаметром около 150 см. В северо-западной ее части под углями фиксировалась округлая линза насыпанного светло-серого прокаленного песка, диаметром около 115 см и мощностью до 18 см. Этим песком был пересыпан второй настил, состоящий из толстых досок. Настилы, возможно, играли роль гатей – мостков, проложенных по сырым местам вдоль линии берега ручья. Датируются бревна верхнего настила в промежутке от 1375 по 1417 гг., но основное количество – 1410 годом. Доски нижнего настила датированы от 1382 по 1409 годы. Можно предположить, что верхний настил был сооружен после того, как нижний пришел в негодность и был засыпан, но в один и тот же период существования Городка.

Выделение четвертого строительного горизонта пока в достаточной степени условно. К нему отнесены остатки частокола 4, исследованные на верхней части площадки городища. Они представляют собой ряд забитых плотно друг к другу бревен, диаметром от 5 до 10 см, обрубленных сверху, по-видимому, тогда, когда необходимость в частоколе отпала. Такой способ вообще применялся для «разборки» ненужных частоколов и был зафиксирован на городище в трех случаях из четырех, так как, вероятно, было проще обрубить ненужные бревна, чем вытаскивать их из слоя мерзлоты, куда они вмораживались при строительстве. Остатки частокола располагаются двумя отрезками под прямым углом друг к другу, пересекая площадку городища с севера на юг и с запада на восток. Они перекрыты постройкой 8 и фрагментом постройки 5. Возможно, частокол представлял собой стену, которая отделяла возвышенную северную часть верхней площадки памятника. Вдоль южного отрезка частокола к нему примыкают остатки какого-то сооружения типа плетня или загородки, выстроенной из редко забитых кольев или даже вертикально поставленных досок, между которыми насыпана глина и лежат горизонтальные колья и жерди. Назначение этой конструкции не вполне ясно, по-видимому, она для частокола играла роль дополнительного укрепления типа панциря, что подтверждается и тем, что пространство между собственно частоколом и этим внешним панцирем было заполнено глиной, местами со следами прокала. Датировки этих остатков по методу дендрохронологии пока еще не готовы, косвенным подтверждением его относительно раннего существования может служить факт перекрывания постройкой 5, дата которой определяется в пределах конца 16 – начала 17 вв.

Третий горизонт, датирован 17 веком, к нему относятся частокол 1, плетень и две постройки: № 5 и 6. Постройки отнесены к одному горизонту в достаточной степени условно, так как постройка 5 была сооружена не позднее самого начала 17 века, тогда как постройка 6 – в конце его.

Частокол, получивший номер 1, был вскрыт в 2003-2004 годах. Его остатки протянувшиеся вдоль западного края площадки городища, были зафиксированы сразу под дерном. Он представляет собой цепочку плотно составленных бревен диаметром 10-15 см, обломанных сверху (высота сохранившейся части от 20 до 40 см), снизу затесанных топором с двух сторон. Спилы бревен из частокола датируются в промежутке от 1631 до 1696 гг. Из 21 проанализированного спила 10 датированы 1678 годом, по-видимому, в этом году был сделан ремонт частокола. Время его сооружения, скорее всего относится к первой половине 17 века, а заброшен он был в конце 17 века или начале 18-го.

Приблизительно в это же время на верхней части площадки городища был построен плетень, частично перекрытый постройкой 4. Плетень состоит из вертикальных кольев, вырубленных из еловых и лиственничных деревьев, между которыми переплетены стволики и крупные ветви деревьев с более мелкими ветками. От плетня сохранились два фрагмента: один протяженностью с З на В, в длину достигает 4,4 м. Второй, вытянутый перпендикулярно первому с С на Ю, протяженностью 3, 6 м. Образцы древесины из плетня дали предварительно дату 1645-46 гг. Пока застройка первой половины 17 века на самой высокой части холма городища, ограниченной частоколом и плетнем, не вскрыта, поэтому о назначении этого плетня можно только гадать.

Постройки 5 и 6 представляют собой срубные конструкции, оба вскрыты частично, большая часть построек оказалась за пределами раскопа. У постройки 5 сохранилось 5 венцов от стены и северо-западный угол сооружения. Бревна довольно мощные, лиственничные и еловые, вполне удовлетворительной сохранности. Образцы от стен постройки дали даты 1599-1600 гг. К западу от стены постройки расчищены остатки какого-то сооружения, возможно, хозяйственного назначения (сени-?), состоящего из вертикальных кольев и плах и горизонтальных бревен, огораживающих прямоугольное пространство размером 2,4 х 1,2 м. Образцы из этого сооружения датируются примерно тем же временем, что и постройка 5: от 1592 до 1599г. Исключение составляет один образец (лиственница) – 1572 г. Таким образом, по-видимому, можно считать, что и постройка 5 и сооружение у ее западной стены были обитаемы в самом конце 16 - начале 17 в. Постройка 6 представляет собой остатки сруба, от которого сохранились три венца, и конструкции типа завалинки вдоль всей вскрытой части периметра сооружения. Сруб длиной с запада на восток – 6 м; максимальная ширина его раскопанной части – 1, 4 м. «Завалинка» окружает сруб на ширину примерно 0,8 м. Сруб срублен «в лапу», из бревен диаметром до 20 см. Внутри него фиксируется половое покрытие из плах и досок, часть из которых направлена перпендикулярна длинной стороне сооружения, часть – почти параллельно. «Завалинка» состоит из вбитых вертикально досок и кольев, между которыми зажаты горизонтальные барочные брусья и бревна. По-видимому, вся конструкция подсыпалась землей. Древесные спилы, взятые из конструкции «завалинки» и из заполнения постройки, дали даты в пределах от 1639 до 1701 г. Из стены проанализирован 1 образец – 1676 года. Все спилы принадлежат еловым деревьям.

Второй сверху строительный горизонт представлен постройкой 8, раскопанной полностью и, пожалуй, наиболее интересной по сохранившимся деталям конструкций. Она была обнаружена в 2004 году после того, как была разобрана перекрывающая ее постройка 2. Тогда были расчищены четыре угла от сруба и культурные остатки в заполнении жилища: беспорядочно наваленные жерди, фрагменты небольших бревен и берестяные полотнища, среди них была обнаружена орнаментированная берестяная колыбель. В 2005 году расчистка постройки была продолжена. Выяснилось, что она неоднократно подвергалась ремонту: чинились стены, перестилались полы, перестраивалась дверная конструкция. К восточной стене постройки 8 примыкают остатки сооружения, возможно, хозяйственного, которое было названо постройкой 9.

При выборке культурного слоя из верхнего заполнения постройки было обнаружено несколько культурных комплексов: в СЗ углу строения в верхнем горизонте зафиксирована рассыпанная глина; тот же слой наблюдается вдоль стен; в центральной части постройки расчищены обгорелые жерди, перекрытые соломой, возможно, остатки кровли; под ними был зафиксирован скелет собаки, поверх которого лежала деревянная дубинка; еще один скелет собаки с остатками рыжей шерсти был обнаружен в ЮЗ углу строения, в заполнении жилища. Совершенно очевидно, что собаки были захоронены здесь уже после окончания функционирования жилища, т.к. оба скелета находятся выше уровня полов постройки.

Постройка 8 представляет собой остатки квадратного в плане жилища, со стороной 5,2 м, стены которого срублены «в лапу» из бревен диаметром от 15 до 20 см. Сохранность стен очень хорошая: СВ угол сохранился на высоту до 8 венцов, ЮВ – до 4, СЗ – до трех. Северная стена, впрочем, на расстоянии 1,6 м от СВ угла, отрублена до уровня 3-4 венцов. Лишь в ЮЗ углу сруба фиксируется 1 венец бревен, южная стена представляет собой одно длинное бревно, уложенное на остатки более раннего частокола. Верхние бревна этой стены не сохранились. Стены сруба жилища были выполнены из длинных, качественных бревен, как уже упоминалось диаметром от 15 до 20 см. Такие деревья в округе встречаются редко, поэтому во время ремонта бревна стен перекладывались, возможно, использовались бревна из более ранних построек – на бревнах заметны следы перерубов.

В восточной стене жилища располагался выход в виде небольшого коридорчика, в СВ углу жилища размещалась глинобитная печь-чувал. Центральная часть жилого помещения была вымощена досками, ограниченное бревнами и жердями пространство вдоль стен, очевидно, представляло собой конструкцию вроде нар. В западной стене жилища зафиксирован крытый, выполненный из досок сток, выведенный на склон холма.

Предвходовая конструкция в виде небольшого коридорчика, устроенного в восточной стене постройки, состоит из двух стенок, южная из которых сохранилась на высоту трех венцов, северная представляет собой лишь развал древесных конструкций. Стенки коридорчика подсыпаны глиной, причем мощность подсыпки достигает 15 - 20 см. При входе в жилую часть постройки располагался порог в виде длинного бревна с продольным пазом, зафиксированного поперек дверного проема и упирающегося южным концом в вертикальное бревно, на которое, очевидно, крепилась дверь. В привходовой части внутри жилища зафиксирована соломенная циновка-мат, свернутая в несколько слоев, расположенная на глиняной вымостке.

Печь-чувал на верхнем уровне расчистки представляла собой высокую кучу разрушенной глиняной обмазки, состоящей из чистой, хорошей глины и спекшихся кусков от нее же, по периметру вся эта конструкция укреплялась плетнем из жердей и веток. Мощность слоя глины – около 60 см. Каркасом служили жерди – их обгоревшие остатки расчищены в развале печи. В разрезе видно, что в заполнении печи фиксируются остатки соломы, угли, куски обмазки и камни. Нижняя часть чувала представляет собой «подушку» из красной прокаленной глины, местами с включением золистых фрагментов. В СВ части развала печи зафиксированы крупные камни. После снятия остатков глиняной обмазки печи и каркаса из жердей, а также разбора фрагмента сруба в СВ углу постройки, была зафиксирована прямоугольная рама из бревен, на которой и возводился чувал.

В центре жилого пространства постройки 8 была расчищена вымостка из досок размером 2,2 х 2 м – пол жилища. В центральной части пола доски хорошо сохранились, по краям их положение нарушено. Видно, что на них производились какие-то хозяйственные действия – заметны следы рубки топором или большим ножом. Вдоль южной стенки и частично вдоль западной сохранились параллельные стенам жилища бревна или доски, огораживающие нары. Остатки их в виде небольшого угла зафиксированы и в СЗ углу жилища. Нары укреплялись вертикальными кольями и частично лежали на подсыпке из глины. Глиной же укреплялись нижние венцы сруба постройки.

Сток, зафиксированный в середине западной стены жилища, представляет собой конструкцию из широких, хорошо отесанных досок, из которых выполнены две его стенки, дно и крыша. Размеры конструкции стока: длина 1, 6м, ширина – 0,4м и высота 0,25 м. Для его сооружения в западной стене было вырублено отверстие в бревнах на уровень третьего венца от низа. Сток выведен на склон холма городища. Сток внутри был заполнен культурным слоем, среди прочего фиксировались копролиты. Внутри стока была обнаружена антропоморфная скульптура.

После разборки стен, пола и входа, были обнаружены остатки более ранних конструкций жилища, перекрытых в результате ремонта. В СВ углу постройки обнаружена прямоугольная деревянная рама под основание печи, образованная бревнами и вертикальными колышками. Размер ее 1,8 м х 1 м. Все конструкции имеют следы действия огня.

В центральной части жилища после снятия слоя мусора и земли мощностью около 10 см, зафиксирован еще один слой пола, состоящего из хорошо обработанных досок длиной 2, 4 м. Ими было перекрыто пространство 2,4 х 2 м, причем видно, что доски укладывались не на грунт, а на поперечины, подложенные под них. По периметру пола, вдоль южной и западной стен постройки вскрыты остатки рамы из тесанных длинных и тонких бревен, ограничивающих пространство нар Перед входом изнутри жилища были расчищены бревна с пазами, на которые крепилось бревно порога. Дендрохронологические даты получены пока для двух образцов, взятых в 2004 году в верхней части заполнения постройки, они датированы 1729-1730 гг. Таким образом, если эта дата подтвердится, жилище использовалось в первой половине 18 в. Можно отметить, что жили в нем достаточно долго.

Наконец, первый, самый поздний из вскрытых, строительный горизонт, представлен двумя постройками – № 1 и 2 и настилом внизу под холмом городища, на берегу ручья. Этот горизонт датируется концом 18 – началом 19 вв.

Обе постройки сохранились плохо, так как зафиксированы сразу под дерном. От них осталось только по нижнему венцу срубов и остатки некоторых конструкций внутри жилищ. Срубы прямоугольные, постройка 1 маленькая, размером 2,8 х 2, 4 м, постройка 2 больше: 6,4 на 5,6 м. От постройки 1 сохранилась лишь труха нижнего ряда бревен от всех четырех стен, и остатки печи-чувала в юго-западном углу. По-видимому, постройка ставилась на подсыпку из глины. Плохая сохранность древесины постройки 1 не дала возможности взять образцы на датирование, но, очевидно, что постройка 1 относится к наиболее поздним сооружениям на площадке памятника.

От постройки 2 сохранились: труха бревен нижних венцов сруба в северной части; горизонтально лежащие доски в направлении запад-восток, возможно от пола; горизонтальные доски, лежащие под ними в перпендикулярном направлении; беспорядочно набросанные фрагменты досок и кольев; остатки глинобитной печи-чувала в северо-восточном углу постройки; остатки глинисто-песчаной подсыпки, на которую, очевидно, ставилось жилище. Бревна сруба довольно были тонкие, не более 20 см в диаметре, они сохранились только вдоль северной стены, небольшой фрагмент вдоль западной и примерно до половины восточной. Фиксируются северо-западный и северо-восточный углы сруба. Вдоль западной стены жилища, очевидно, были сооружены нары, от которых сохранились беспорядочно набросанные колья и доски и глинисто-песчаная подсыпка. Остатки печи-чувала представляют собой массивную кучу глины со следами прокала и углями, в основании почти квадратной формы со стороной 1, 6 м. В ее нижнем слое были обнаружены так называемые «заклады» - две медные монеты: копейка Екатерины П, отлитая на Екатеринбургском монетном дворе в 1789 г. и копейка Павла 1, отлитая там же в 1801 г. Эти монеты дают возможность датировать постройку временем начала 19 в., так как дендрохронологическое датирование невозможно из-за плохой сохранности древесины.

К концу 17 – началу 19 века относится настил, собранный из досок и бревен в ложбине у подножия холма городища. Древесина настила датируется 1785-1799 годами. Интересно, что при сооружении его были использованы доски от большой бочки.

Вполне вероятно, что к этому же строительному горизонту относится постройка 4. Вскрыта не полностью, часть ее находится за пределами восточной стенки раскопа. Остатки постройки были зафиксированы на самой высокой части площадке городища в виде сооружения, по-видимому, квадратной или прямоугольной формы, раскопанная часть которого размером 5, 4 х 4 м. От него сохранился нижний венец сруба; вымостка из досок посередине жилища; комплекс, состоящий из корабельного бруса и бревен, глины, местами со следами горения, крупного плоского камня и соломы в юго-восточном углу сооружения; несколько кольев вокруг вымостки из досок. Венец сруба вырублен из толстых бревен лиственницы диаметром до 25 см. Бревна абсолютно ровные, прекрасной сохранности, в окрестностях Усть-Войкара таких деревьев не зафиксировано ни в настоящее время, ни в древности. Сруб вырублен «в лапу», концы бревен затесаны топором, в верхней части каждого бревна прорублен паз на всю длину ствола. Под всем срубом постройки фиксируется обильная глиняная подсыпка. Вымостка из 6 брусков, длиной около 80 см, слегка обожженных, в центре постройки могла использоваться как основание под печь. К юго-западу от досок фиксируется три кола, расположенные углом. Комплекс в юго-восточном углу постройки представляет собой расплывшуюся кучу глины с включениями угольков и обожженных кусочков, а также скопление соломы и крупный плоский необработанный камень серого цвета. Там же в направлении север-юг лежат три барочных бруса, со следами шпунтовых соединений. Надо отметить, что постройка выглядит необычно для застройки городища. Мы пока не располагаем надежными датами для нее, и можем отметить лишь косвенные факты: во-первых, постройка во всяком случае позже плетня, датированного серединой 17 века, т.к. она его перекрывает. Во-вторых, ее расположение на самом высоком месте площадки городища, отсутствие перекрывающих ее строений, то, что сохранился только один венец сруба – все это косвенно подтверждает ее сооружение в один из поздних этапов существования поселения на холме, вреяд ли ранее конца 18 - начала 19 вв.

От всех остальных остатков сооружений (постройки 3 и 7) вскрыты лишь небольшие фрагменты, которые не позволяют делать какие-либо выводы.

За годы раскопок собрана большая коллекция артефактов из дерева, бересты, соломы, ткани, кожи, кости, глины, бронзы, железа, стекла, серебра. Общее количество насчитывает несколько тысяч единиц. Наиболее интересными находками являются многочисленные антропоморфные и зооморфные фигуры из дерева, части игры тост-чер-вой, миниатюрные копии клинкового и стрелкового оружия, остатки орнаментированных циновок и изделий из бересты, в том числе, колыбелей, костяных музыкальных инструментов – варганов, деревянной и костяной посуды. Изделий из бронзы и серебра немного, так, монет было найдено всего две, обе в закладе чувала в постройке 4, в единственном экземпляре обнаружен православный крест. Около постройки 10 у подножия холма было найдено серебряное витое височное кольцо.

Несмотря на то, что раскопки городища Усть-Войкарского (Войкарского Городка) еще в самом начале, некоторые выводы уже можно сделать. Пожалуй, самым главным является заключение о наличии на этом месте более ранних памятников, вплоть до эпохи камня - раннего металла, а не только средневековых, как предполагалось ранее.

Насколько можно судить по тем сооружениям, которые были вскрыты раскопом, представляется очевидным, что уже в начале 16 века (постройка 5) в этой местности строились жилища срубной конструкции. Возможно, это результат влияния или прямого совместного обитания с переселявшимися сюда из-за Урала коми.

Последнее укрепление Войкарского Городка (частокол 1) функционировало, по-видимому, с середины до конца 17 века. В 18 в. на этой территории располагались неукрепленные «юрты Войкарские». Необходимо отметить, что все четыре разновременных частокола, вскрытых раскопом, представляли собой именно частокол, тын, как показывают конструкции частокола 2 - с простейшим входом и заостренными верхними частями. Никаких более сложных оборонительных конструкций мы пока не обнаружили. Поздняя застройка, относящаяся ко времени «юрт» была довольно свободной, дома ставились не вплотную друг к другу, как, например, это зафиксировано на Обдорском холме.

Судя по комплексу находок, Войкарские юрты были населены представителями угорско-самодийского населения, возможно, с примесью коми. Русских в числе его жителей, по-видимому, не было, даже временных и в поздние периоды, что подтверждает и фамильный состав, зафиксированный ревизиями 1782, 1816 и 1858 гг. (Перевалова, 2004, с. 339), хотя известно, что «городок» был центром сбора ясака.

Литература:
  • Брусницына А.Г. Городище Усть-Войкарское. Начало изучения // Угры. Материалы VI Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». – Тобольск, 2003.
  • Перевалова Е.В. Северные ханты. Этническая история. Екатеринбург, 2004.
  • Федорова Н.В. Городище Усть-Войкарское (Войкарский Городок) // Проблемы межэтнического взаимодействия в Сибири. Вып. 2. Новосибирск, 2004.
   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования