http://nachodki.ru/

Н.А.Алексашенко. Трасология в археологии и этнографии Севера Западной Сибири: итоги и перспективы. Доклад был представлен в 2002 году на Северном Археологическом Конгрессе в г. Ханты-Мансийск. Опубликован в: Северный Археологический Конгресс. Доклады. 2002. С. 6-18.

 

История изучения.

Первые археологические памятники на Ямале были открыты и исследованы в 20-е-30-е годы [Чернецов 1935. Адрианов 1936]. В 50-60-е годы часть материалов была опубликована [Мошинская: 1953; 1965; Чернецов: 1953]. В 60-е – 70-е годы на Ямале работали Л.П.Хлобыстин (ЛОИА АН СССР [Хлобыстин: 1987] и Л.П.Лашук (МГУ [Лашук: 1965] В конце 80-х начале 90-х годов изыскания на Ямале проводила археолого-этнографическая экспедиция Тобольского пединститута (руководитель А.В.Головнев [Головнев, Зайцев: 1992; Соколков: 1991]), а с 1993 г. археологическая экспедиция ИИиА УрО РАН под руководством Н.В.Федоровой. Раскопки поселения Тиутей-Сале I, городища Ярте-VI, городища (жертвенного места) Усть-Полуй, могильника Зеленый Яр значительно расширили диапазон источников: кроме керамики, камня и бронзы, были обнаружены предметы из кости, дерева, растительных волокон, кожи и меха. Изучение этих памятников могло производиться только коллективом самых разных специалистов, в том числе и трасолога.

Полевые исследования трасолога.

Уникальность ситуации заключалась в том, что трасолог имел возможность изучать не только следы работы на орудии (например, скребке), но и результаты этой работы на коже или мехе, фрагменты изделий из которых были найдены на тех же памятниках. Возникла необходимость присутствия трасолога непосредственно при разборке культурного слоя, когда часть органических вещей, извлеченных из мерзлоты, начинают стремительно разрушаться. Реставратор работает с орудиями, украшениями, предметами быта. Отходы, возникшие при их изготовлении (щепа, расколотое дерево, кость, кусочки кожи), становятся источником для реконструкции древних технологических процессов в том случае, когда их проанализирует и опишет в поле трасолог. В северной археологии диапазон его работы резко расширяется. Она не сводится только к определению назначения орудия с помощью микроанализа, но и включает выяснение всей хозяйственно-бытовой ситуации на поселении. Трасолог становится специалистом по технологии обработки дерева, кости, шкур, бересты, изготовления и использования предметов, из этих материалов. С другой стороны, вещь может иметь различное назначение в повседневной жизни и обрядовой практике (например, скребок на поселении или в погребении). Для выявления знаковой функции предмета его микроанализ необходим, но явно недостаточен. Требуется и хорошее знание археологического контекста.

Трасологическое изучение этнографических предметов.

Своеобразие Ямала заключается также в сохранении древних производственных традиций в жизни современного коренного населения. Возникает опасность использования прямых этнографических аналогий для интерпретации артефактов. Вряд ли оправданно непосредственно (напрямую) экстраполировать результаты наблюдения за современными технологическими приемами на древние производства. Провести корректное сравнение сходных по форме этнографических и археологических вещей позволяет микроанализ тех и других. Фиксация следов изготовления и использования, выявленных на этнографическом орудии с помощью микроскопа, их сопоставление с описанием его назначения, составленным со слов информатора или в ходе непосредственного наблюдения этнографа, создает своеобразный эталон для определения функции археологической вещи. В таком случае этнографический предмет, созданный в обыденной жизни людей, аналогичен образцу, полученному в процессе проведения археологического эксперимента. Я начала изучать костяные и деревянные предметы из этнографических фондов Тобольского государственного историко- архитектурного музея-заповедника (ТГИАМЗ). Эта коллекция формируется с конца XIX века до наших дней. В ней хранятся вещи из собраний А.А.Дунина-Горкавича, Л.Р.Шульца, Б.Н.Городкова, Р.П.Митусовой. Я просмотрела под микроскопом 103 предмета из кости и дерева: косточки для развязывания узлов и для расщепления крапивы, детали упряжи, лук, наконечники стрел и хорея, рыбные ножи, иглы для шитья и плетения сетей, гребни для травы и волос. Многие группы представлены изделиями на разных стадиях изготовления и использования, что является большой удачей для выявления диапазона трасологических признаков, характерных для орудий одного назначения. Особенно четкие линейные следы и заполировки имеют инструменты для обработки крапивы, скребки, налобные и нащечные пластины упряжи оленя, рыбные ножи. Эта работа продолжается, а полученные результаты уже применяются при анализе археологических материалов.

Археологические источники.

В настоящее время закончено трасологическое изучение коллекции с поселения Тиутей-Сале I, завершаются исследования материалов городища Ярте-VI, начат микроанализ предметов городища (жертвенного места) Усть-Полуй из раскопок В.С.Адрианова и Н.В.Федоровой. Важным было участие в раскопках могильника Зеленый Яр. Просмотрены отдельные предметы с городищ Зеленая горка и Питляр. Все эти памятники относятся ко времени железного века и датируются в диапазоне от I в. до н.э. до XIV век н.э. Городище (жертвенное место) Усть-Полуй ( I в.до н.э.- I в. н.э.)расположено на Северном Полярном круге, в черте г.Салехард. Его раскопки были начаты В.С.Адриановым [Адрианов 1936], а в 1993 г. продолжены Н.В.Федоровой. Памятник сильно поврежден при строительстве и эксплуатации гидропорта, однако несмотря на это, исследованы участки культурного слоя, из которых получена огромная коллекция предметов из разного материала (17888 тыс. – собрание В.С.Адрианова [Попова 1988: 182] и 5 тыс. - Н.В.Федоровой). В коллекции В.С.Адрианова (МАЭ) мной просмотрено под микроскопом 77 костяных предмета: рыбные ножи, наголовники оленьей упряжи, блоки, вертлюги, рыбные ножи, скребки, гребни, лезвия снежных лопат, панцирные пластины. Проведен анализ деталей упряжи, гребня, ложки-лопаточки, снеговой лопаты, панцирной пластины с поселения Катра-Вож, хранящихся в МАЭ в коллекции Усть-Полуя. Из материалов Н.В.Федоровой микроанализу подвергнуты 324 предмета из кости (наконечники стрел, вертлюги и пясики, инструменты для плетения, проколки, панцирные пластины). Поселение Тиутей-Сале I находится в северной части западного побережья полуострова Ямал и расположено на Моржовом мысу (так переводится «Тиутей-Сале»), образованном устьем рек Тиутей-Яха и Сер-Яха при впадении их в Карское море [Федорова, Косинцев, Фитцхью 1998: 21]. Зафиксированы два периода обитания поселения. Костяные изделия (121 предмет) изготовлены из бивня моржа (104) или костей северного оленя (17). Из бивня моржа изготовлены наконечники стрел (42 экз.), скребки, инструменты для плетения, проколки, ножи-кинжалы, заготовка гарпуна, кирка. Скребки делали также из плоских костей моржа (тазовой или лопаточной). Игла, шило-проколка, налобники – детали оленьей упряжи, накладка на лук, инструмент для плетения, рукояти для железных ножей выполнены из оленьего рога. Среди каменных предметов выявлены абразивы для заточки металлических лезвий, шлифовальные плитки, рубящее орудие, и два скребка на плитках сланца. В культурном слое поселения Тиутей-Сале I найдено большое количество деревянной щепы, палки, колья, досочки, фрагмент полоза нарты и гребня, детские игрушки (лук со стрелами, фигурки водоплавающих птиц, модель нарты с кабинкой, волчки, палаш). Городище Ярте-VI ( 11-12 вв.) находится в средней части Ямала и расположено на южном берегу озера Ярте, на высоком краю коренной террасы левого берега р.Юрибей [Косинская, Федорова 1994: 41]. Согласно выводам археологов и специалистов по дендрохронологии, это место было обитаемым в весенне-летнее время 5 раз в течение 50 лет. Коллекция с памятника очень большая и включает в себя орудия и бытовые вещи из разных материалов, расколотые кости и дерево, щепу, колья. Могильник Зеленый Яр расположен на берегу протоки Горный Полуй, примерно в 40 км к югу-юго-востоку от г.Салехард. Исследовано 27 погребений, в том числе 5 – с мумифицированными останками людей. Сохранились деревянные колоды в форме лодки (в детских, возможно, люльки), прошитые полотна бересты, в которые оборачивали умерших, и остатки меховых одежд и обуви.

Интерпретация данных микроанализа:

Реконструкция хозяйства. Результаты трасологических исследований помогают решению вопроса о способах хозяйственной адаптации населения Севера. Основной отраслью хозяйства на протяжении многих веков была охота. На Усть-Полуе, наряду с боевыми, найдено много охотничьих стрел различной формы и размера. Микроанализ выявил на многих из них следы вторичного использования в качестве проколок, инструментов для плетения. На памятнике найдены кости оленя, лося, собаки и пушных зверей. На Тиутей-Сале I основными объектами добычи были северный олень, морж, белый медведь и водоплавающие птицы. Трасологический анализ костяных изделий показал отсутствие гарпунов (есть единственная заготовка предмета с зубцом), чем он отличается от памятников других северных областей, например, Чукотского полуострова. Промысел моржа на побережье Карского моря производился, видимо, на лежбищах животных. Соотношение количества мелких наконечников стрел и костных остатков птиц свидетельствует о том, что их добыча производилась сетями во время линьки, тем более, что среди инструментов выявлены те, которые использовались для их плетения. Охота на северного оленя производилась из лука. В коллекции Тиутей-Сале I есть детский игрушечный лук из дерева и костяная накладка на лук. Подобные накладки со следами длительного использования в большом количестве найдены на городище Ярте-VI, там же обнаружены пластины, предохраняющие руку при стрельбе. Следы использования на накладках из археологических и этнографических коллекций идентичны. Разделку дичи производили ножами-кинжалами из моржового клыка (Тиутей-СалеI) и вероятно металлическими орудиями. Наиболее многочисленные предметы, связанные с рыболовством, пока зафиксированы только на городище (жертвенном месте) Усть-Полуе. Рыболовные крючки единичны, есть грузила и инструменты для плетения сетей и большая серия орудий для чистки рыбы. Ножи из лопаток оленя были в обиходе населения Нижнего Приобья еще в начале XX века. Трасологический анализ археологических и этнографических инструментов выявил очень четкие характерные следы в виде тонких длинных царапин, расположенных под углом к кромке лезвия, и заполировки, «жирной», но более яркой, чем на рукояти. В этнографическом собрании ТГИАМЗ и коллекции В.С.Адрианова есть ножи-кинжалы из кости оленя, на которых линейные следы и блеск располагаются на острие, кромке и боковых плоскостях и отражают более сложную кинематику движений при потрошении и чистке рыбы. Подобные по форме предметы найдены на стоянке Тиутей-Сале I, но следы использования на них были иными и подтверждали предположение о назначении кинжалов для разделки туш животных. Одним из дискуссионных остается вопрос о времени и истоках происхождения оленеводства на Севере. В.И.Мошинская определила изогнутые пластины с зубцами из коллекции городища (жертвенного места) Усть-Полуй как наголовники оленя-манщика В той же коллекции я обнаружила блоки, аналогичные тем, что используются в оленьей упряжке до настоящего времени. В материалах Тиутей-Сале-I также есть налобные пластины с зубцами, но больших размеров, чем усть-полуйские. Детали упряжи, найденные на городище Ярте-VI, не имеют зубцов, их величина та же, что и у экземпляров с поселения Тиутей-СалеI. Все перечисленные артефакты были просмотрены под микроскопом. На них зафиксированы следы интенсивной работы в виде четких тонких пересекающихся линий и заполировки на обеих плоскостях. Поверхность, прилегающая к голове животного, изношена сильнее. Отверстия на концах пластин, за которые происходило их крепление, деформированы, на их стенках и прилегающих участках видны следы трения кожаных ремешков. Волос северного оленя имеет трубчатую структуру, и при соприкосновении с ним образуются специфические следы. Сравнение их с теми, что были зафиксированы при микроанализе деталей упряжи из этнографической коллекции, показало идентичность тех и других. Современные налобные пластины по форме аналогичны экземплярам с городища Ярте-VI. Это позволяет говорить о существовании упряжного оленеводства на Ямале во всяком случае с VI-VIII вв.н.э., а его истоки возможно отнести к I веку до н.э. Среди деревянных предметов обнаружены полозья нарты (Усть-Полуй, Тиутей-СалеI) и детские игрушки (Тиутей-Сале I, Ярте-VI).

Домашние производства

Обработка камня. Особенно большую группу составляют предметы, связанные с обработкой материалов и бытом людей. Преемственность в технологии обработки камня прослеживается на протяжении времени от мезолита до XII века н.э. На ранних памятниках используется техника оббивки и отщепления мелких пластин, затем преобладающими приемами становятся оббивка и шлифование. Долгое время продолжают сохраняться песты, абразивные инструменты и скребки на плитках слоистых пород камня (Усть-Полуй, Ярте-VI, Тиутей-Сале I).

Обработка дерева. Обработка дерева производилась металлическими орудиями: топором, ножом, стамеской. Следы воздействия таких инструментов хорошо заметны на деревянных предметах поселений и погребальных колодах могильника Зеленый Яр. Несколько погребений были повреждены одинаковым образом: кости ног и таза захороненных сохранились, а череп и верхняя часть скелета были разбросаны. На лодке в погребении № 22 зафиксированы места поперечных ударов металлическим топором, что подтверждает преднамеренность разрушения могилы. Многочисленны следы затесывания, заточки кольев на Ярте-VI и Тиутей-Сале I. Мелкие деревянные предметы повседневного обихода изготовлены металлическим ножом, причем не только оформлены конструктивные детали, но и нанесен орнамент (гребни на городище Ярте-VI ). Наряду с металлическими орудиями в обработке (расщеплении) дерева применяли клинья из рога. Они есть в археологических коллекциях с памятников Ямала и имеют хорошо различимые следы сработанности.

Обработка кости. Для выделки орудий и бытовых вещей широко применялись кости и рога северного оленя. Предварительно сырье распаривали или вымачивали для размягчения. Это подтверждают длинные ровные срезы на заготовках или предметах. Обработка кости производилась на месте, так как недостатка в ней не было. Изделия одного назначения представлены экземплярами разной степени готовности, что дает возможность реконструировать последовательность технических приемов. Для изготовления рукоятей к железным инструментам рог надрезали по периметру а затем обламывали. В торцах делали отверстия для крепления к поясу. Клинок вставляли прямо в губчатую массу рога. Снаружи рукоять шлифовали или подвергали скоблению железным лезвием. Отверстия делали концом ножа, поэтому они имеют неправильную круглую или овальную форму. Для изготовления других предметов использовали те же приемы: резание, строгание, реже - шлифование. Многие костяные предметы с городища (жертвенного места) Усть-Полуй имеют художественное оформление.

Обработку моржового клыка производили иначе, чем обработку рога или кости оленя. Эти виды сырья различаются способом их обработки. Бивень (клык) моржа содержит большое количество минеральных веществ в своем составе, и поэтому расщепляется аналогично кремнистым породам камня. На поселении найдены моржовые «нуклеусы» с негативами от скалывания отщепов и многочисленные отщепы, из которых изготовлены наконечники стрел (42 экз.), скребки, инструменты для плетения, проколки. Из клыка моржа сделаны ножи-кинжалы, заготовка гарпуна, кирка. Оформление рабочей и аккомодационной (рукояти или насада) частей производилось приемом оббивки. Плоские кости моржа (тазовую или лопаточную) обрабатывали как кости оленя.

Обработка бересты и растительных волокон. Изучение технологии обработки бересты только начато. Пока ясно, что при изготовлении крупных полотнищ она подвергалась тепловому воздействию. Иначе прошить такие аккуратные швы, которые зафиксированы на изделиях из могильника Зеленый Яр, было бы невозможно. На поселениях Ярте-VI и Тиутей-Сале I найдены фрагменты мелких берестяных предметов с мелкими отверстиями от швов и отдельными сухожильными нитями. На городище Ярте-VI обнаружены прутья ивы (?), сплетенные друг с другом. Население Нижнего Приобья в обиходе использовало крапивное волокно. В коллекции Усть-Полуя есть косточки со следами в виде пересекающихся линий и яркого блеска, аналогичных тем, что фиксируются на этнографических инструментах для обработки крапивы. В погребении 27 могильника Зеленый Яр на лицевой бронзовой маске сохранились нити, очень похожие на крапивные.

Кожевенное производство. Большая группа артефактов отражает следы таких процессов как выделка шкур, кожи, ремней, пошив и починка одежды, обуви. Скребки из кремнистых пород составляют одну из самых распространенных категорий находок на памятниках каменного и бронзового веков. Скребки дисковидной, прямоугольной или подтреугольной формы на плитках сланца, амфиболита и гнейса найдены на памятниках Усть-Полуй, Зеленая горка, Тиутей-Сале I и Ярте-VI. На всех предметах кромка рабочего края скруглена, и на ней фиксируются четкие поперечные (иногда наклонные) линейные следы. Края линий резко очерчены, так как этими орудиями работали по подсушенной загрязненой шкуре. Инструменты для обработки кожи также делали из отщепов с клыка моржа (Тиутей-Сале I), плоских и трубчатых костей северного оленя или лося (Усть-Полуй, Ярте-VI), пластин из рога северного оленя (Ярте-VI). Они имели разные размеры и форму, в том числе и форму рабочего лезвия: прямое, полукруглое, зубчатое. Некоторые орудия были использованы для снятия (соскабливания) волоса. Шитье из меха и кожи производилось костяными иглами с сухожильными нитями. Результаты выделки шкур мы можем наблюдать на остатках изделий с городища Ярте-VI и могильника Зеленый Яр. На городище найдено много кусочков хорошо выделанной кожи и меха с остатками тонких швов «через край». В детских погребениях могильника были найдены покрывала (одежда?) из меха соболя или куницы, бобра, обувь из меха оленя (меха были определены директором Уральского филиала Всероссийского научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства Н.И.Мордвиновым). В погребении мужчины найден головной убор и лицевое покрывало из меха росомахи, покрывало (одежда?) из оленьего меха. В погребениях также были найдены тонкие, очень хорошо выделанные и окрашенные в красную или черную краску ремешки, ремешки. Первичный осмотр и фиксация швов (различимых без механического воздействия ) на изделиях были произведены этнографом Е.В.Переваловой и мной. Продолжение этих исследований возможны только после консервации и реставрации предметов из меха, для чего они отправлены в Эрмитаж. Однако, уже можно сделать вывод о высоком качестве выделки шкур разных животных, например, бобра, работа с которым представляет трудность даже сейчас Все швы выполнены аккуратно, за исключением тех, которыми к головному убору пришито лицевое покрывало из погребения 27. В культурных слоях северных памятников найдены ремешки разной ширины, толщины и окраски. Особенно тщательно выделаны ремешки из могильника. Они тонкие и окрашены красной или черной краской. Ремешки с поселений более толстые, их ширина – 5-8 мм. Для растягивания ремешков, как узких, так и более широких использовались инструменты, сделанные из лопаток северного оленя [Алексашенко 1999: 131-132]. Очень много таких предметов найдено на городище Ярте-VI, где выделка ремней производилась, по-видимому, не только для бытовых нужд его обитателей, но и, вероятно, для обмена. Сейчас приуральские ханты тоже используют для растягивания ремешков, предназначенных для аркана, оленью лопатку, но с меньшим по размеру отверстием, чем на археологических приспособлениях (инструментах).

Предметы быта.

Трасологическое изучение повседневных вещей показало, что среди них есть внешне похожие, но различающиеся следами использования, а значит и функцией вещи (например, крюки для колыбели и крюки для котла). В коллекции городища (жертвенного места) Усть-Полуй есть предметы, употребление которых связанно с определенным сезоном (например, зимой). Это «ледяные подковки» и костяные лезвия снежных лопат (раздвоенные с одной стороны пластины длиной 25-30 см, с двумя-тремя отверстиями, за которые они крепились к деревянной лопате). Поперечные и наклонные к кромке лезвия четкие линейные следы и яркий блеск распространяются далеко на боковые плоскости предмета. Подобные предметы не найдены на Ярте-VI и Тиутей-Сале I, что подтверждает мнение о их функционировании в весенне-летнее время [Федорова, Косинцев, Фицхью 1998: 71]. Микроанализ нескольких миниатюрных моделей вещей показал их интенсивное использование, подтвердив тем самым, что они были детскими игрушками, а не вотивными предметами. Их изучение только начинается. Таким образом, начатые исследования подтвердили перспективность применения метода микроанализа для изучения археологических и этнографических предметам Севера Западной Сибири. Такой подход содействует развитию самого трасологического метода.

Благодарности.

Я благодарна всем, кто вдохновил меня на эту работу, предоставил материал, делился идеями, знаниями, сотрудничал и помогал. Это Н.В.Федорова, Е.В.Перевалова, З.Тычинских, Т.А.Попова, П.А.Косинцев, О.В.Малоземова, А.Г.Брусницына, З.И.Рандымова.

Список литературы

  • Адрианов В.С.1936. Раскопки у Салехарда.// СА. 1.С.
  • Алексашенко Н.А. 1999. Оленья лопатка-орудие? // Современные экспериментально-трасологические и технико-технологические разработки в археологии. СПб: ИИМК РАН, Национальный Центр научных исследований Франции. С. 131-132.
  • Алексашенко Н.А. О назначении костяных изделий Усть-Полуя. Там же. С.133-134
  • Головнев А.В. Зайцев Г.С. 1992. История Ямала. Тобольск-Яр-Сале:
  • Лашук Л.П. 1965. Историко-этнографические исследования на крайнем севере Сибири.//Вестник МГУ. Сер.9. №5.
  • С. Мошинская В.И. 1953. Материальная культура и хозяйство Усть-Полуя. // МИА.№35. С.72-106
  • Мошинская В.И. 1965. Археологические памятники Севера Западной Сибири.//САИ.Д-3-8. С.
  • Попова Т.А.1988. Древние культуры Сибири (по материалам археологического собрания МАЭ). //Материальная и духовная культура народов Сибири. Сб.МАЭ.Вып.XLII. С.159-187.
  • Соколков А.В. 1991. К истории древней культуры Ямала.//Экспериментальная археология. Вып.1. Тобольск: ТГПИ С.82-89
  • Федорова Н.В. Косинцев П.А. Фицхью В.В. 1998. Екатерибург: ИИиА УрО РАН. ИЭРЖ УрО РАН. Арктический Центр, Смитсониевский институт, США.
  • Хлобыстин Л.П. 1987. Находки близ г.Салехарда. // КСИА. Вып.189. С.
  • Чернецов В.Н. 1935. Древняя приморская культура на полуострове Ямал. М.СЭ. № 4-5.С109-124.
   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования