Шаблоны для Joomla 3 здесь

Косинцев П.А., Федорова Н.В. Неней ненэц` и сихиртя. // Самодийцы. Материалы IV Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск – Омск, 2001. С. 51 – 53.

 

Существуют совершенно определенные и устоявшиеся традиции восприятия некоторых фактов, касающихся этногенеза самодийских народов. Одна из них связана с пластом (если его так можно назвать) ненецких легенд о сихиртя. Суть этой традиции в следующем. Все исследователи, в той или иной степени касающиеся этногенеза ненцев, приводят один вариант этих легенд: сихиртя – это небольшого роста люди, ранее обитавшие в тундре, а впоследствии ушедшие под землю (в холмы, сопки) с приходом ненцев; они могут вступать в связь с людьми (наземными жителями), в результате чего рождаются дети. С сихиртя (с их деятельностью) связывают металлические изделия, находимые на поверхности земли ( см.: Лашук, 1968; Хомич, 1995, и другие). Иногда добавляются подробности, например, об их способности становиться невидимыми и так скрываться от преследователей (Головнев, 1995). Но вне зависимости от тех или подробностей, сихиртя воспринимаются как доненецкое, досамодийское население, постоянно обитавшее в тундре и занятое, преимущественно морским зверобойным промыслом, а ненцы – пришлым откуда-то, с юга ли, с запада ли, но появившимся в западносибирской Арктике относительно недавно: временные рамки этого события колеблются в пределах нескольких веков I - начала II тыс. н.э. А.В.Головнев даже называет культуру оленеводов-кочевников «стремительно сложившейся» (Головнев, 1995, с. 106).

В издании «Мифы и предания ненцев Ямала», вышедшим в 2001 г., впрочем, приводится только одно сказание о сихиртя, в нем рассказывается о потопе («большой воде с пахнущего моря»), спасаясь от которого часть людей по совету шамана построила большую лодку и покрыла ее собачьими шкурами, другие же выкопали глубокую яму. После окончания бедствия «те люди, которые жили в большой яме, так и остались жить под землей», «Люди называют их сихиртя» (Мифы и предания, 2001, с. 273). Остальные подробности описания обычны для сюжетов про сихиртя: маленький рост, боязнь дневного света. Здесь интересно вот что: не нынешние жители тундры, оленеводы – самодийцы пришли откуда-то и застали сихиртя, а некий народ (в ненецком варианте сказания, кстати, употребляется термин «ненэця») разделился на две части – те, которые построили лодку (что характерно, это были не морские зверобои - сихиртя, как их обычно интерпретируют) и те, которые выкопали яму.

Воздержимся от комментариев по этому поводу, отметим только, что, по-видимому, сюжеты о сихиртя не так уж однородны, как всегда казалось. Формирование устоявшейся традиции восприятия «сихиртянского пласта» до недавнего времени, казалось бы прочно опирается на археологический фундамент, состоящий в убеждении, что на Ямальских побережьях археологически фиксируется постоянно (круглогодично) присутствующее население, в основе системы жизнеобеспечения которого лежит своего рода «эскимосская модель» – подземные (или полуподземные) жилища, охота на морского зверя, кожаные лодки-каяки, гарпуны и т.д. Мы не будем здесь останавливаться еще раз на истории возникновения этого фундамента, отсылая желающих выяснить ее к нашим работам на эту тему (Федорова, Косинцев, Фитцхью, 1998; Федорова, 2001), а лишь посмотрим на некоторые из его краеугольных камней под углами зрения двух соавторов: биолога и археолога.

Итак, насколько реально существование постоянного населения в тундровой зоне Западной Сибири? Для постоянного обитания человеку необходимо круглогодичное наличие достаточного количества пищевых ресурсов, шкур для изготовления теплой одежды и жилищ, топлива.

Доступные для человека пищевые ресурсы в тундровой зоне включают: крупных млекопитающих (северный олень, песец, волк, росомаха, белуха, нерпа, лахтак, морж), птиц (куропатки, белая сова и водоплавающие) и рыб (пресноводных внутренних водоемов и прибрежных морских). Из наземных млекопитающих только северный олень имеет постоянную относительно высокую численность, тогда как численность остальных подвержена значительным колебаниям, следовательно, они не могут являться надежным источником жизнеобеспечения. Однако годичный цикл большинства стад северных оленей состоит из сезонных миграций: летом в тундру, на север, зимой в лесотундру, на юг. Среди морских млекопитающих Карского моря относительно высокую численность имеют нерпа, белуха и морж. Из них около побережья круглогодично держится, и то в небольшом количестве, только нерпа (Млекопитающие Советского Союза, 1976). Моржи образуют лежбища на западном побережье Ямала лишь в летнее время. Среди птиц высокую численность имеют водоплавающие и белая куропатка, но только в летнее время. Зимой они либо откочевывают в лесотундру (белая куропатка), либо улетают на юг (водоплавающие). Численность рыб, в зависимости от типа водоемов, также значительно колеблется в течение года. К тому же достаточный для жизнеобеспечения промысел рыб в тундре возможен только при наличии крупных сетей, так как создание сколько-нибудь крупных запоров в условиях многолетней мерзлоты невозможно.

Таким образом, из пищевых ресурсов, только северный олень, нерпа и рыба доступны круглый год. Но численность первых двух видов в холодное время года настолько невелика, что не дает возможности для обитания на этой основе стабильного человеческого коллектива. Ловля рыбы в достаточных количествах была невозможна, так как крупные сети появились в тундре только с приходом русского населения в 17 веке. Отсюда очевидно, что пищевые ресурсы в большей части Ямальской тундры были достаточны только в теплый период года.

Мы не будем касаться вопроса о необходимом для жизнеобеспечении количестве шкур животных – их, в конце - концов, можно было запасти где угодно и привезти (или принести) в тундру. А вот вопрос с наличием достаточного для обогрева жилищ в зимнее время топлива – это серьезно. Эскимосы Берингии, хозяйство которых основывалось на морском зверобойном промысле, отапливали (и освещали – что немаловажно в условиях полярной ночи) свои жилища жиром морских млекопитающих, для чего у них служили своеобразные лампы-жирники. Ничего подобного в археологических находках с полуострова Ямал нет. Впрочем, дров в тундре тоже нет. Богатые запасы плавного дерева, которые можно использовать на побережьях, доступны только летом, так как зимой они скрыты под снегом и торосами, вморожены в лед. Этот фактор также свидетельствует против возможности круглогодичного обитания населения в ямальских тундрах.

Археологические факты, полученные в результате раскопок поселений, которые дали материалы, достаточные для реконструкции хозяйства, достаточно недвусмысленны. Так, на поселении Тиутей-Сале, где было зафиксировано два периода обитания – в VI-VIII и XII- XIV вв. н.э. В оба периода их жители вели промысел северного оленя, песца, моржа, нерпы, белого медведя, водоплавающих птиц. Доля моржа и нерпы составляла в рационе не более 30%. Никаких специализированных орудий промысла моржа, характерных для культур зверобоев не найдено (Федорова, Косинцев, Фитцхью, 1998). Судя по видовому и возрастному составу забитых животных, поселение в оба периода было обитаемо только в теплый период года.

Городище Ярте VI существовало на рубеже XI - XII вв. н.э. Здесь кости северного оленя составляют 99% всех остатков. Как свидетельствуют результаты анализа древесины и костных остатков, поселение было обитаемо в также теплое время года.

На основе результатов анализа костных остатков установлен сезон функционирования еще трех археологических поселений в тундрах Ямала, про которые можно с высокой степенью уверенности сказать, что все они были обитаемы в теплые периоды года.

Далее, поиски аналогий археологическому материалу с памятников Ямала во всяком случае от эпохи энеолита уводят почти исключительно в северотаежные районы Западной Сибири. Мы далеки от мысли отождествлять керамику с носителями конкретного языка, но во всяком случае археологические памятники демонстрируют общее происхождение многих элементов материальной культуры. Куда направлен вектор движения - на север или с севера – это в каждом конкретном случае предстоит решать особо, отметим лишь, что по нашим данным заселение Ямала к северу от реки Юрибей состоялось не ранее рубежа эр, следовательно, все-таки, скорее всего довлеет северное направление вектора. А вот следов некоей циркумполярной, эскимосоподобной, отчетливо «досамодийской» культуры, как уже неоднократно отмечалось, при раскопках поселений на Ямале мы не нашли.

Так кто же такие сихиртя и в каких отношениях родства они состоят с ненэй ненэць’, ненцами, самодийцами? Один из авторов в свое время предложил одну из возможных гипотез, которая заключалась в том, что разница между сихиртя и ненцами не этническая, а скорее культурная – сихиртя - народ, обитавший на побережьях, где было много плавного дерева, что дало ему возможность и далее развивать традицию плавки цветных металлов и варки железа (Федорова, 2000, с.63-64). Естественно, имеется в виду обитание в летнее время, а общие генетические корни с северотаежным западносибирским населением предполагают и общую традицию металлобработки, что неоднократно зафиксировано в археологическом материале.

В качестве выводов мы можем пока констатировать только одно: прежние представления о сихиртя и их роли в самодийском этногенезе на севере Западной Сибири необходимо пересмотреть, причем можно начинать и с детального непредвзятого анализа цикла «сихиртянских» легенд. Тем более, что поступающие в последнее время археологические материалы, в частности, полученные при раскопках погребальных памятников, отчетливо свидетельствуют: процессы этногенеза, происходящие на севере Западной Сибири, были много сложнее, чем мы до сих пор себе представляли.

Работа выполнена при поддержке гранта РГНФ № 01-01-00412а

Литература:

  • Головнев А.В. 1995. Говорящие культуры. Традиции самодийцев и угров. Екатеринбург.
  • Лашук Л.П. 1968. «Сиртя» – древние обитатели субарктики. // Проблемы антропологии и исторической этнографии Азии. М. Мифы и предания ненцев Ямала. 2001. Тюмень, ИПОС.
  • Млекопитающие Советского Союза. 1976. Т.2, ч. 3. М.
  • Федорова Н.В. 2000. Олень, собака, кулайский феномен и легенда о сихиртя // Древности Ямала. Вып. 1. Екатеринбург-Салехард.
  • Федорова Н.В. 2001. Призраки и реальности ямальской археологии // РА, № 4.
  • Хомич Л.В. 1995. Ненцы. СПб, «Русский двор»
   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования