Скачать бесплатные шаблоны Joomla

[А.В. Бауло, Н.В. Федорова. Фигура духа-покровителя казымских хантов // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2005. - № 3. - С. 140–150.]

А.В. Бауло, Н.В. Федорова. Фигура духа-покровителя казымских хантов

 

Введение

Казымские ханты являются одной из локальных групп северных хантов; они проживают в бассейне р. Казым (правый приток р. Обь) в Белоярском районе Ханты-Мансийского АО. В 1962 г. в Ханты-Мансийский окружной краеведческий музей поступило изображение женского духа-покровителя казымских хантов - Вут ими, ранее хранившееся в священном амбарчике на р. Кельс-Юган недалеко от пос. Юильск. Изображение состоит из древесного каркаса, матерчатых платков и металлических украшений-прикладов, в числе которых – серебряные и медные пластины–очелья, а также литые бронзовые зооморфные подвески и пастовые бусы. Краткое описание фигуры и обстоятельств ее поступления в музей было выполнено З.П. Соколовой [1971, с. 216 - 219] (рис. 1). Достаточно подробно конструкция фигуры и находящиеся на ней пластины описаны в недавно вышедшем каталоге музея [Мифологическое время, 2003, с. 100 – 103, 198 - 199]. Основной задачей статьи является атрибуция металлических пластин Вут ими, а также определение возраста фигуры.

Рис. 1. Фигура духа-покровителя казымских хантов
Рис. 1. Фигура духа-покровителя казымских хантов

Описание фигуры духа-покровителя

Длина фигуры около 100 см, длина деревянного остова около 60 см. Каркас фигуры состоит из двух частей. Основная часть представлена оструганной палкой толщиной 2 – 2,5 см, вдоль которой по всей длине вырезана витая ложбинка. Длина палки 43 см, ее верхний конец расщепляется на 14 прутьев, которые загнуты вниз и привязаны к палке. Загнутые прутья в трех местах скреплены привязанными к ним поперечными прутьями. Поверх этой конструкции надет еще один каркас, состоящий из восьми продольных, заостренных на концах прутьев и шести поперечных прутьев, каждый из которых обвязан черемуховой саргой.

В целом конструкция отдаленно напоминает гимгу (рис. 2). Среди опубликованных изображений духов-покровителей XIX – XX вв. фигуры со столь сложной объемной основой из прутьев не известны; отдаленной аналогией можно считать плоские каркасы из прутиков у антропоморфных идолов VIII – IX вв. из окрестностей Сургута [Карачаров, 2002, с. 27, 33].

Рис. 2. Каркас фигуры из прутьев.
Рис. 2. Каркас фигуры из прутьев

Внешний каркас обмотан двумя платками второй половины XIX в. Размеры верхнего - 55 х 60 см. Он сшит из двух шелковых платков; к краям по периметру пришита широкая полоса ткани красного цвета (можно предполагать местную окраску), а к ней – бахрома (символизирующая волосы богини) из длинных красных шерстяных нитей. На углах платка к нитям привязаны медные бубенчики, на серединах двух сторон - две низки мелкого голубого, зеленого и белого бисера, серебряный перстень.

Размеры нижнего платка, выполненного из ткани серо-коричневого цвета, 66 х 74 см. К его краям по периметру пришиты широкие полоски из ткани синего цвета, к ним – бахрома из длинных шерстяных коричневых нитей. Платок подвязан к палке-основе фигуры двумя широкими тесемками с пришитой к ним бахромой из синих ниток.

К «рукоятке» каркаса, с помощью которой держали фигуру во время ее выноса из амбарчика, привязано шесть шкурок пушных зверьков, а также:

а) средневековая бронзовая бочонковидная пронизка (длина 2 см, макс. диаметр 2 см);

б) бронзовая фигурка птицы размером 7 х 6,5 см. Фигурка отлита в двусторонней объемной форме, фиксируются недоливы металла в виде отверстий, также нечетко отлит декор. Голова изображена в виде длинного изогнутого стержня, в спине – отверстие, сквозь которое продет кожаный ремешок. Фигура птицы передана в стоящей позе в профиль, на туловище с каждой стороны изображено по два крыла, плечевая часть крыльев оформлена концентрическими окружностями, нижняя часть орнаментирована «перловым» орнаментом. Крупные лапы выполнены в виде стилизованных птичьих голов, сзади лап изображено свисающее вниз перо (?). На фигурку птицы надет миниатюрный шлем из красного шерстяного сукна (рис. 3). По-видимому, она могла выполнять функции помощника Вут ими в образе гуся-богатыря;

Рис. 3. Бронзовая фигурка птицы: а – в шлеме
a
Рис. 3. Бронзовая фигурка птицы: b – без шлема
b
Рис. 3. Бронзовая фигурка птицы: а – в шлеме; b – без шлема

в) десять бусин из стекловидной пасты (или стекла) синего цвета с бело-голубыми круглыми вставками (диаметр 0,6; 0,8; 1,8 см) и одна – из черной пасты с белым зигзаговым орнаментом;

г) медный шар, окрашенный под золото, диаметром 2,5 см; он удерживается на шерстяной нитке посредством фрагмента (ног) свинцовой фигурки.

Лицевая сторона фигуры украшена металлическими пластинами, размещенными одна над другой. Пластины удерживаются с помощью шнурков, которые обвязаны вокруг тулова фигуры.

Пластина 1 (нумерация по расположению пластин на тулове фигуры сверху вниз). Тобольск или один из ремесленных центров севера Западной Сибири, 1830-е гг. (техника: чеканка, гравировка) (рис. 4). Изготовлена из луженой меди. Размеры 22,5 х 5,8 см. В краях пластины просверлены два отверстия, сквозь которые продет красный шерстяной шнур. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край пластины оформлен девятью полукруглыми фестонами с отверстиями в нижней части. К трем фестонам прикреплены фигурки рыбок, остальные шесть фигурок утеряны. На лицевой стороне представлена сцена охоты: мужчина в шубе с луком в руках и стрелой, направленной на оленя; летящая птица, собака, два дерева, кусты.

Рис. 4. Пластина № 1
Рис. 4. Пластина № 1

Пластина 2. Тобольск, первая четверть XIX в. (рис. 5). Изготовлена из серебра. Размеры 24 х 6,2 см. Чеканка, гравировка. В торцах пластины просверлены два отверстия, в которые продеты красные шерстяные шнурки. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край оформлен двенадцатью полукруглыми фестонами с отверстиями в нижней части. На лицевой стороне представлена сцена охоты: в середине – дерево, по обеим сторонам спиной к дереву стоят два охотника в малицах и с луками в руках; в правой части пластины фигура оленя и дерево; в левой части пластины на дереве сидит пушной зверек, перед ним собака. На лицевой стороне пластины имеется сбитое клеймо мастера с инициалами П•Б.

Рис. 5. Пластина № 2
Рис. 5. Пластина № 2

Пластина 3 в виде прямоугольной ленты со скругленными концами (рис. 6). Размеры 40,5 х 3,6 см. По середине длинной оси ленты было укреплено 11 половинок от металлических бусин, от которых сохранилось 7. На концах ленты пробиты отверстия, сквозь которые продета красная шерстяная нить.

Рис. 6. Пластина № 3
Рис. 6. Пластина № 3

Лента вырезана из тонкой кованной серебряной пластины, узор нанесен тиснением по матрице в технике басмы. Возможно, что первоначально пластина была длиннее, но концы обломались или треснули, и их аккуратно обрезали. С другой стороны, вполне вероятно, что мастер изготавливал более крупные и длинные заготовки, которые потом разрезались на отдельные пластины другими людьми.

Половинки от бусин (точнее, тисненные серебряные полусферы), крепились на ленте с помощью проволоки, согнутой пополам и продетой в отверстия вверху полусферы и на ленте. С внутренней стороны ленты концы проволоки отгибались в разные стороны. В верхней части бусины оставалась петелька, в которую продевали цепочку из четырех звеньев, а к ней подвешивались привески, тисненые по матрице из тонкого серебряного листа (сохранилось две привески в виде рыбок). Привески-рыбки вырезались из листа уже после нанесения декора, отчего края выглядят слегка загнутыми вовнутрь.

Лента заполнена растительным орнаментом в виде лозы с отходящими от нее листьями и побегами. Лоза образует крупные круглые завитки, в которых располагаются листья типа пальметты с розеткой в центре. Между крупных завитков от основного стебля отходят по четыре побега с небольшим листом между ними. Это создает определенный ритм и завершенность в орнаменте ленты. С верха и низа растительный побег заключен в обрамление из выпуклых линий, между ними и краями пластины – орнамент в виде косой насечки.

Полусферы штампованные, с рифленой поверхностью, сверху создается впечатление восьмилепестковой розетки.

Цепочек сохранилось семь, из них две – полностью. По-видимому, все они изначально были четырехзвенными, каждое звено представляет собой восьмерку, согнутую пополам.

Фигурки рыб изображены в проекции со спины так, что видны оба глаза. Чешуя передана зигзаговыми линиями, хвост орнаментирован вертикально-наклонными отрезками.

Пластина 4 в виде ленты с расширенной средней частью, прямыми обрезами краев по бокам (рис. 7). Размеры 33 см х 5,2 см (в средней части) х 3,7 см (по краям). Посередине длинной оси ленты пробито пять отверстий, к ним прикреплено пять серебряных полусфер, в верхней части которых за петлю подвешены короткие цепочки из трех звеньев с привесками. На концах ленты пробиты отверстия, в которые продета красная шерстяная нить.

Рис. 7. Пластина № 4
Рис. 7. Пластина № 4

Лента вырезана из тонкого серебряного кованного листа, орнамент нанесен тиснением по матрице в технике басмы. Матрица, по-видимому, имела ту же форму, что и оттиснутая по ней лента.

Способ крепления тисненных по матрице серебряных полусфер на ленте такой же, как и на предыдущей пластине. Полусферы гладкие, без орнамента, привески вырезаны из серебряной пластины, плоские, в форме сердечка.

Лента украшена сложным растительным орнаментом в виде изгибающегося стебля с отходящими от него побегами с листьями. В центре композиции крупная розетка ромбической формы.

Пластина 5 в виде прямоугольной ленты, один конец которой сужен, другой небрежно обрезан (рис. 8). Размеры 31 х 3,4 см. По середине длинной оси ленты пробито десять отверстий, к девяти из них крепились серебряные полусферы с привесками, из которых сохранилось четыре. Последнее отверстие на обрезанном (или обломанном) конце использовано для продевания красной шерстяной нити, на другом конце для продевания нити пробито специальное отверстие.

Рис. 8. Пластина № 5
Рис. 8. Пластина № 5

Лента вырезана из тонкого кованного серебряного листа, узор нанесен тиснением по матрице в технике басмы. Как и у пластины № 3, современная лента меньше и уже, чем пластина с тисненым узором – по краям видно, что ленту вырезали прямо по орнаменту. По-видимому, из той же пластины была вырезана лента для пластины 10.

Полусферы украшены рифлением, техника крепления к ленте такая же, как и у двух предыдущих пластин. Цепочки двухзвенные, звенья из тонкой проволоки в виде восьмерки, согнутой пополам. К ним подвешены: трехбусинное височное кольцо (сохранились две бусины), фигурка рыбки, фрагмент бесформенной пластинки с орнаментом. Полусферы закреплены без связи с отдельными элементами орнамента на ленте.

Лента заполнена растительным орнаментом в виде лозы с отходящими от нее листьями и побегами. Лоза образует крупные круглые завитки, в которых располагаются листья типа пальметты с розеткой в центре. Между крупных завитков от основного стебля отходят побеги с небольшим листом. Нижний край ленты оформлен «перловым» орнаментом, заключенным между двумя выпуклыми линиями, на верхнем крае орнамент плохо различим.

Привески. Трехбусинное кольцо выполнено на основе круглого дрота, на который нанизаны украшенные зернью и сканью бусины. Сохранились центральная бусина, украшенная поясками скани и пирамидками из зерни, и одна из боковых, узор которой состоит из поясков зерни и скани. Привеска в форме рыбки, подвешенной за голову, вырезана из фрагмента пластины с таким же узором, как и на ленте; третья привеска также вырезана из пластины с орнаментом.

«Пластина» из куска золотого позумента. Размеры 29,5 х 14,5 см. Состоит из четырех узких полос позумента, сшитых между собой белыми шерстяными нитками. К краям пришиты тесемки красно-желтой расцветки. В данном случае с помощью позумента имитируется металлическое – золотое – покрытие фигуры; возможно, таким образом выделено лицо богини.

Пластина 6. Тобольск или один из ремесленных центров севера Западной Сибири, 1831 г. (рис. 9). Размеры 23 х 5,8 см. Изготовлена из луженой меди в технике чеканки. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край оформлен восемью полукруглыми фестонами с отверстиями в нижней части. К четырем фестонам прикреплены фигурки рыбок, остальные фигурки утеряны. На лицевой стороне представлена сцена охоты: охотник в шубе с луком в руках, две собаки, летящая птица, три дерева, холмы. Под фигурой одной из собак выбита дата производства пластины – 1831 г. В краях пластины просверлены отверстия, к которым прикреплены красные тесемки.

Рис. 9. Пластина № 6
Рис. 9. Пластина № 6

Пластина 7. Тобольск или один из ремесленных центров севера Западной Сибири, 1831 г. (рис. 10). Размеры 23 х 5,8 см. Изготовлена из луженой меди в технике чеканки. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край оформлен девятью полукруглыми фестонами с отверстиями в нижней части. На лицевой стороне представлена сцена охоты: охотник в шубе с луком в руках, две собаки, летящая птица, три дерева, холмы. Под фигурой одной из собак выбита дата производства пластины – 1831 г. В краях пластины просверлены отверстия, к которым прикреплены красные шерстяные шнурки.

Рис. 10. Пластина № 7
Рис. 10. Пластина № 7

Пластина 8. Тобольск, 1770 - 1780-е гг. (рис. 11). Размеры 28 х 6,5 см. Серебро. Чеканка, гравировка. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край пластины оформлен 14 полукруглыми фестонами. Подвески: три фигурки рыбы и четыре фигурки птиц (остальные подвески утеряны). На лицевой стороне пластины представлена сцена охоты: охотник с луком в руках, собака, олень, пять деревьев, кусты, холмы. В правом верхнем углу пластины выбиты герб Сибири (два соболя, стоящих на задних лапах, между ними две перекрещенные стрелы под короной) и клеймо пробирера в прямоугольной рамке (правая часть сбита): вверху цифры 17.., внизу - Л•., вторая буква сбита. Скорее всего, это клеймо пробирера Льва Власова, работавшего в Тобольске в 1757 - 1780-х гг. [Постникова-Лосева, 1983, с. 253], как минимум до 1784 г. [Гемуев, Бауло, 1999, с. 54]. Третье клеймо пч в прямоугольной рамке принадлежит неизвестному мастеру, чьи работы, хранящиеся в ГИМ, относятся к 1773 - 1776 гг. [Постникова-Лосева, 1983, с. 253].

Рис.11. Пластина № 8
Рис. 11. Пластина № 8

Пластина 9. Тобольск или один из ремесленных центров севера Западной Сибири, начало XIX в. (рис. 12). Размеры 27 х 6,8 см. Изготовлена из луженой меди в технике чеканки. Бордюр украшен орнаментом в виде зигзага. Нижний край оформлен 16 полукруглыми фестонами с отверстиями в нижней части. На лицевой стороне представлены две сцены, условно разделенные в центре деревом. В левой части пластины - сцена охоты: охотник в длинной куртке с поясом, с луком в руках идет за оленем, перед ним дерево; над фигурами оленя и охотника изображены установленные сети полукруглой формы, к которым подплывает рыба. На дереве в середине пластины сидит птица, на нее лает собака. В правой части композиции - рыбак в длинной куртке с поясом, с удочкой в руках, на крючок попалась рыба, еще две рыбы плывут. Над рыбаком показаны установленные сети полукруглой формы, к которым подплывает рыба. Справа от сцены рыбалки изображено дерево, на ветке - птица.

Рис. 12. Пластина № 9
Рис. 12. Пластина № 9

Следует отметить оригинальность сюжета, в который, кроме традиционной демонстрации охотничьего промысла, входит изображение рыбной ловли на удочку и с помощью сетей.

Пластина 10 в виде прямоугольной ленты с длинными суженными концами, в которых пробиты отверстия, через них продета желтая шерстяная нить (рис. 13). Размеры 32,5 х 2,8 см. По середине длинной оси ленты пробито семь отверстий, к которым прикреплены серебряные полусферы с привесками.

Рис. 13. Пластина № 10
Рис. 13. Пластина № 10

Лента вырезана из тонкого кованного серебряного листа, узор нанесен тиснением по матрице в технике басмы. Создается впечатление, что матрица была как раз такой длины, как средняя часть ленты, до суженных концов. Возможно, на ней набивали несколько пластин (две?), а потом их уже разрезали на отдельные изделия – края вырезаны неровно, орнамент как бы выходит за края ленты.

Лента заполнена растительным орнаментом в виде лозы с отходящими от нее листьями и побегами. Лоза образует крупные круглые завитки, в которых располагаются листья типа пальметты с розеткой в центре. Между крупных завитков от основного стебля отходят побеги с небольшим листом. Это создает определенный ритм и завершенность в орнаменте ленты. Нижний край ленты оформлен «перловым» орнаментом, на верхнем крае орнамент срезан косо, представляет собой две линии «перлов», расположенных в шахматном порядке, заключенных между двумя выпуклыми линиями.

Рифленые, вытисненные по матрице полусферы, и цепочки такие же, как и на пластине № 5, закреплены на ленте так же как на остальных пластинах. Двухзвенные цепочки сохранились у всех полусфер, привески только у двух.

Привески вырезаны из фрагментов так же орнаментированной ленты (или, например, фрагментов пластины № 5). Одна из них в виде летящей птицы, другая в виде фигурки рыбы, подвешенной за голову. На обеих сохранился орнамент в виде крупной розетки, а у рыбки еще и нижний ряд из «перлов». Привески, видимо, были сделаны позже, чем пластина, когда она уже нуждалась в ремонте.

Пластина 11 в виде ленты со слегка расширенной средней частью и суженной к концам (рис. 14). Размеры 34 см х 3,2 см. Посередине длинной оси ленты пробито семь отверстий, к которым прикреплены мелкие серебряные полусферы, к ним в верхней части за петлю подвешены цепочки с привесками. На концах ленты пробиты отверстия, в которые продета желтая шерстяная нить.

Рис. 14. Пластина № 11
Рис. 14. Пластина № 11

Лента вырезана из тонкого серебряного кованного листа, орнамент нанесен тиснением по матрице в технике басмы. Матрица, по-видимому, имела прямоугольную форму, тисненный орнамент выходит за края пластины. Цепочки с привесками сохранились только у пяти полусфер.

Лента заполнена растительным орнаментом, состоящим из двух компартиментов: розетка ромбической формы и сложный четырехлепестковый цветок.

Все привески вырезаны из той части пластины, на которой изображена розетка, они отдаленно напоминают рыб. Цепочки в виде восьмерки с перекрученной средней частью.

Атрибуция пластин

Серебряные ленты-очелья появились в Западной Сибири не ранее XII - XIV вв. [Зыков и др., 1994, с. 113, кат. № 271; Сокровища Приобья, 2003, с. 69, кат. № 32]. Первые изделия этого типа – очелья в виде узкой серебряной ленты, декорированные позолотой и чернью, тонким точечным чеканом. Место их производства уверенно локализуется в городских центрах Волжской Болгарии, время – между XII и XIV вв. Несмотря на явную парадность, а, возможно, и сакральность этого убора, их известно много (с археологической точки зрения) – три целых: очелье с Иртыша с изображением лодок с людьми в центральной части, хранящееся в Эрмитаже [Смирнов, 1909, рис. 38]; очелье из погребения 31 Сайгатинского III могильника, украшенное плетенкой и волютообразными узорами [Зыков и др., 1994, с. 113]; очелье из неизвестного комплекса, орнаментированное, как и все остальные, плетенкой, но с изображением рыб в центральной части, переданное недавно в фонды Ямало-Ненецкого окружного музейно-выставочного комплекса им. И.С. Шемановского. Кроме того, в различных памятниках было обнаружено несколько фрагментов от таких же очелий: один фрагмент происходит из комплекса с городища Перегребное 1 [Морозов, Пархимович, 1985, с. 93], два фрагмента, возможно, от одного очелья употреблялись как перстни (погребение 130 могильника Усть-Балык) [Семенова, 2001, с. 88], еще два обнаружены в погребении 24 Киняминского П могильника [Там же, с. 99], наконец, еще один фрагмент очелья был найден в комплексе погребения 56 Сайгатинского Ш могильника (раскопки Л.М. Тереховой). Все эти вещи типичны для продукции волжско-болгарского художественного центра, имеют много аналогий среди других изделий, в том числе серебряной посуды, предметов парадного вооружения и украшений [Федорова, 2003, с. 144].

К XIV - XV вв. появляется новый тип серебряных очелий – более широкая, но тонкая лента, вырезанная из прокованного серебряного листа, декорированная гравировкой или чеканкой, иногда с добавлением черни. Главным украшением этого типа очелий являются закрепленные на ленте половинки серебряных бусин с зернью и сканью, к которым на цепочках подвешивались привески в виде тисненых из серебряной фольги фигурок водоплавающих птиц и рыб. Очелий этого типа известно три экземпляра: очелье из сборов на Эсском могильнике [Югорск, 1997, с. 52], очелье из Шурышкарского района ЯНАО в коллекции И.Л. Истомина [Сокровища Приобья, 2003, с. 73], третье было обнаружено В.И. Семеновой в погребении 195 могильника Усть-Балык [Семенова, 2001, с. 80]. Определение места производства очелий второго типа вызывает некоторые трудности. Вполне вероятным выглядит предположение, что украшенные зернью и сканью серебряные бусины, иногда довольно сложных форм [Югорск, 1997, с. 52], и ленты, украшенные не очень качественной гравировкой, с чернью, положенной без предварительной подготовки фона [Там же] или просто отпечатками круглого пунсона [Сокровища Приобья, 2003, с. 73] производились в разных центрах. Бусины изготовлены в традициях, характерных для волжско-болгарских мастерских, хотя вовсе не обязательно, что эти мастерские локализовались на территории бывшей Волжской Болгарии. Декор лент имеет аналогии в круге металлических изделий Верхнего Прикамья (см. напр.: [Шутова, 1992, с. 220, рис. 37, 9 - 10]). Соединение элементов двух различных традиций на одном изделии может свидетельствовать либо о переселении болгарских мастеров в городские центры Верхнего Прикамья, либо о том, что мы имеем дело с массовым производством своего рода «полуфабрикатов», которые покупали прикамские или иные мастера и использовали для украшения своих изделий. По-видимому, этот тип очелий бытует до XVI, если не до XVII в. Во всяком случае, браслеты с декором, аналогичным лентам, Н.И. Шутова датирует именно XVI - XVII вв. [Там же, с. 31]. Можно считать наиболее вероятным завоз этих очелий из Верхнего Прикамья.

Очелья с тисненным по матрице узором на ленте являются хронологически наиболее поздним – третьим типом подобных изделий. К нему относятся, кроме пластин-очелий Казымской бабы, очелье из пос. Ямгорт [Бауло, 2004, с. 137, фото 21] и еще одно, хранящееся в частной коллекции в Шурышкарском районе. Характерной чертой этого типа очелий является тисненый растительный орнамент, который покрывает всю ленту, причем, возможно, что он тиснился не на ленте, а на листе, из которого потом вырезались отдельные ленты, что свидетельствует о массовом производстве таких украшений. Также как и на более ранних очельях, на лентах закреплены половинки ажурных и сканых бусин, иногда рифленых полусфер, тисненых из серебра, к которым на цепочках подвешивались привески в виде птиц или рыб. Определение места производства и сколько-нибудь точной даты этих изделий в настоящее время проблематично, т.к. аналогий им в датированных комплексах не известно. Можно высказаться по этому поводу лишь гипотетически. Растительный орнамент на пластинах очелий напоминает орнаменты на окладах икон и русских изразцах XVI – XVII вв. (см. напр.: [Якобсон, 1971, с. 238, рис. 8, 2]). Металлические полые пуговицы, тисненые из серебра и бронзы ,появляются в золотоордынское время, в том числе и в западносибирских комплексах. Распространение пуговиц в форме шишки А.П. Зыков относит к концу XVI – началу XVII в. [Зыков, Кокшаров, 2001, с. 177]. Вероятно, рифленые полусферы, украшающие ленты очелий, относятся к этому же времени. Если это предположение верно, и очелья на тисненых растительным узором лентах действительно могут датироваться XVI - XVII вв., тогда, во-первых, выстраивается непрерывная типологическая линия – от классических волжско-болгарских лент-очелий XII - XIV вв. до русских пластин второй половины XVIII в. Интересно, что и на этих, самых поздних пластинах, привески также делались в форме фигурок птиц или рыб. Главный вопрос, касающийся очелий на лентах с растительным узором – это центр, в котором они производились. В качестве одной из гипотез можно предположить, что именно с них начиналось становление русского ремесленного среброделия в Западной Сибири.

Где-то в середине XVIII в. в Тобольске организуется несколько мастерских по выпуску серебряных и медных изделий, которые через рынки Березова и Обдорска уходят в домашние и на поселковые святилища остяков и вогулов. Сюжеты на пластинах создаются с учетом северных реалий: они украшены прочеканенным изображением охотничьей сцены.

В XVIII - XIX вв. для всех городов России накладываемые пробирерами клейма состояли из клейма с гербом города или региона в щитках различной формы; клейма с начальными буквами имени и фамилии («именником») пробирного мастера с указание года или без него, всегда в прямоугольном щитке; клейма с двумя цифрами, обозначающими пробу серебра. Мастера, мастерские и фабрики обязаны были ставить свои клейма-именники до предъявления изделий государственному пробиреру. Клейма с двумя или тремя начальными буквами («именником») имени и фамилии мастера помещались в щитках разнообразной формы с различным начертанием букв [Постникова-Лосева и др., 1983, с. 128].

Сибирские металлические пластины можно разделить на три группы: в первую включены официально выпущенные изделия, имеющие весь набор клейм; во вторую группу объединены изделия лишь с клеймом мастера (т.е. не прошедшие утверждения пробирером); в третьей группе остаются пластины с указанием даты производства или не имеющие знаков, определяющих место или время производства.

Первая группа. Самые ранние из известных на сегодняшний день русские пластины относятся ко второй половине XVIII в. Все серебряные пластины сделаны в Тобольске.

Среди них - серебряная пластина из пос. Ломбовож (размеры 24,5 х 5 см) [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 91, рис. 83, 3]. На ней имеется клеймо с изображением герба Сибири; подобные клейма ранее встречались на изделиях 1765 - 1780 гг. [Постникова-Лосева и др., 1983, с. 253]. Кроме того, на пластине выбито клеймо Л•В - пробирного мастера Л. Власова, работавшего в Тобольске, как было отмечено выше, в 1757 - 1784 гг. Клеймо ПШ, выполненное в рамке в виде сердца, принадлежит неизвестному мастеру; поднос, чайник и чайница его работы хранятся в ряде музеев России [Там же]. Таким образом, по совокупности дат изготовление пластины можно отнести к 1765 - 1784 гг.

Пластина № 8 у Вут ими была изготовлена в Тобольске в 1770 – 1780-х гг. Третья из известных - пластина из пос. Ванзеват (р. Обь) (размеры 23,5 х 5,5 см). Изготовлена в 1796 г. [Бауло, 2004, с. 60]. Сохранились все десять подвесок: пять уточек и пять рыбок. Выбиты клейма: щиток с гербом Тобольска (пирамида на пьедестале, с воинской арматурой, знаменами, барабаном и алебардами); 1796 / М•Б - пробирера М. Богданова [Постникова-Лосева и др., 1983, с. 253].

Вторая группа серебряных изделий включает пластины с клеймом П•Б в прямоугольной рамке неизвестного мастера, не имеющие пробы. Известны два серебряных блюдца этого автора (выпуска 1797 и 1822 гг.) с клеймами тобольских пробиреров [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 159, рис. 106, 1; Бауло, 2004, с. 67], которые позволяют говорить о том, что мастер с инициалами П∙Б работал в Тобольске в конце XVIII - первой четверти XIX в. В составе домашних святилищ обских угров встречено несколько изделий его мастерской, выпущенных без клейма пробирера: блюдца [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 159; Гемуев, 1990, с. 76, с. 120; Гемуев, Бауло, 1999, с. 88], две статуэтки [Бауло, 2004, фото 41]; сразу шесть клейм П•Б поставлено на прямоугольной пластине из дома П.Е. Шешкина в пос. Ломбовож [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 91, рис. 83, 1]. К этой группе относится и пластина № 2 у Вут ими.

Интересно, что изделия, выпущенные без клейма пробирера из мастерской П•Б, имеют в ряде случаев более высокую пробу, чем официальная для этого периода - 84 проба. В коллекции МАЭ РАН № 5708, составленной по материалам Нижне-обской экспедиции ИЭ АН 1936 г. под руководством В.С. Андрианова, находится серебряное блюдце № 5708-1 916 пробы (инспекция пробирного надзора, 21.05.1953, Ф. Лямина). Другое блюдце этой коллекции - № 5708-2 - имеет клеймо мастера в прямоугольной рамке IП∙Б, причем буквы П на обоих блюдцах совпадают; это блюдце также 916 пробы, что говорит о том, что клейма П•Б и IП∙Б, скорее всего, относятся к одной мастерской. Сюжеты на этих блюдцах уникальны – они выполненных по рисункам, заимствованным из труда И.Г. Георги [Прыткова, 1949, с. 44]. Редкость сюжетов и высокая проба позволяют предположить, что мастер П•Б мог работать на заказ у состоятельных «инородцев» из полученного от них сырья.

Третья группа изделий включает медные и жестяные пластины, не имеющие клейм [Гемуев, Сагалаев, 1986; Гемуев, 1990; Гемуев, Бауло, 1999; Бауло, 2004]. По стилистике изображений и сюжетам в большинстве случаев они похожи на тобольские изделия. На ряде пластин выбиты даты: 1830 - 1834 гг.

Таким образом, все серебряные пластины из Западной Сибири изготовлены в Тобольске во второй половине XVIII в. Место производства их медных и жестяных собратьев, которое датируется первой третью XIX в., определить сложно: это могут быть мастерские как Тобольска, так и небольших северных городков – Обдорска, Березова и др. Отсюда пластины развозили для продажи по городам и ярмаркам севера Западной Сибири. Так, в документах Обдорской ярмарки за 1824 г. сообщается, что русскими купцами были привезены на продажу серебряные налобники: «сии вещи наиболее употребляются для украшения кумиров» [Прыткова, 1949, с. 42 - 43]. По сообщению Ю.И. Кушелевского, русские промышленники заказывали делать для идолов даже серебряные короны, вроде епископских митр, и, привозя их в Обдорск, тайно продавали крещеным инородцам [Кушелевский, 1868, с. 113].

Использование серебряных очелий и пластин
на севере Западной Сибири

Несомненно, серебряные очелья служили частью какого-то парадного убора. Известно, что Кондинский князь Агай в конце XVI в. имел два серебряных венчика [Бахрушин, 1935, с. 28]. К сожалению, у нас мало данных, позволяющих говорить о том, кто и по какому случаю носил эти изделия. Нужно отметить, что подобные украшения найдены только в Приобье. Различные металлические (бронзовые) наборные оголовья в позднесредневековых комплексах Приуралья и Поволжья встречаются достаточно широко, являясь одним из распространенных женских головных уборов, но очелья, состоящие из серебряной ленты – редки. Очелье из Сайгатинского Ш могильника найдено в погребении подростка 12 лет, скорее всего – девочки. Погребение могильника Усть-Балык, в котором найдено целое очелье, также принадлежит подростку. Эсское очелье обнаружено на месте разрушенного могильника. Место находки очелья из фондов МВК им. И.С. Шемановского – берег озера Шурышкарский сор, где вероятно находилось святилище.

Более полная информация имеется по очелью из пос. Ямгорт. Его надевал на голову во время медвежьего праздника один из мужчин, исполнявший роль богатыря-предка. Для этого очелье было прикреплено с помощью кожаного шнурка к выгнутой тонкой и узкой деревянной дощечке. Вся конструкция была дополнительно обмотана красным шерстяным шнуром, концы которого повязывали на затылке [Бауло, 2004, с. 48].

Известны и другие случаи использования очелий в культовой практике обских угров. В XVII в. русский священник был уличен в краже с «родового мольбища при кедровом дереве» на р. Ляпин «серебряного очелника, шириной в два пальца и длиной в поларшина» [Огрызко, 1941, с. 118 - 119].

Наиболее ранние сведения об использовании серебряных пластин, которые хронологически могут быть отнесены к изделиям русских мастеров, принадлежат В.Ф. Зуеву (материалы 1771 - 1772 гг.): «Почитаемый во всем роде остяцком бог и славной изо всех идол установлен в Воксарковых юртах, около семидесяти верст ниже Обдорска... Имеются два болвана в образ человека, один мущина, другой женщина, сколько возможно, по остяцкому обыкновению, великолепно убраны со всем остяцким одеянием… а на голове венцы серебряные...» [Зуев, 1947, с. 41 - 42].

Приведем сведения о металлических пластинах в обрядах обских угров, объединив их в группы по функциональному признаку.

Первая группа пластин относится к элементам, на основе которых формировались или украшались фигуры божеств и духов-покровителей. Сюда, прежде всего, относится фигура Вут ими.

Жестяная посеребренная пластина с изображением охотника и оленя, закрепленная на голове большой фигуры мансийского духа-покровителя, была обнаружена в одном из домов пос. Верхне-Нильдино (р. Северная Сосьва). На святилище хантов, проживающих в бассейне р. Полуй, в священной нарте хранится фигура духа-покровителя, выполненная из нескольких рубах и халатов. Фигура «опоясана» - обогнута медной пластиной начала XIX в. Размеры пластины 23,5 х 5,5 см. Нижний край украшен девятью фестонами, к ним с помощью кожаных ремешков привязаны семь медных цепочек с плоскими железными пуговицами на концах [Бауло, 2004, с. 59]. В 1913 г. на празднике в Руссуйских юртах (р. Северная Сосьва) «шея медведицы» (медвежьей шкуры, уложенной в священной позе) была украшена металлической пластиной. На ней в трех секциях были изображены птицы, пушные зверьки и охотник с луком; к нижнему краю было подвешено несколько металлических рыбок [Новицкий, 1925, с. 18]. Обломок серебряной пластины начала XIX в. (сохранилась левая часть изделия с фигурой охотника), обернутый в сложенный несколько раз платок с бахромой и бубенчиками, являлся сердцевиной фигуры семейного духа-покровителя манси Пуксиковых в пос. Хулимсунт [Гемуев, Бауло, 1999, с. 89].

Следующая группа пластин относится к разряду приношений божеству, которое сопровождалось просьбой об удачном охотничьем промысле (который и был изображен на пластине).

В середине ХХ в. в священном амбарчике ханта Д. Дунаева в пос. Локтокурт хранилась пластина со сценой охоты на оленя (размеры 24,8 х 6,3 см), она являлась приношением идолу [Гревенс, 1960, с. 433]. В культовом амбарчике манси Куриковых в пос. Яны-пауль был обнаружен фрагмент серебряной пластины (размеры 4 x 8 см). На его лицевой стороне изображены холмы, два дерева и цветы. В нижней части сохранились три полукруглых фестона с отверстиями для подвесок [Гемуев, Бауло, 1999, с. 34]. Серебряная пластина (размеры 23,5 х 5,5 см), изготовленная в Тобольске в 1796 г., находилась в святом сундуке хантов Туевых (пос. Ванзеват, р. Обь). Медная пластина (размеры 21,4 х 5,4 см), изготовленная в первой трети XIX в., хранилась в святом сундуке в пос. Оволынгорт (р. Сыня). Жестяная прямоугольная пластинаначала XIX в. (размеры 22 х 5,5 см) встречена в составе семейной культовой атрибутики хантов р. Полуй. Фрагмент медной пластины с охотничьей сценой был обнаружен в культовом амбарчике на святилище сынских хантов у пос. Нимвожгорт [Бауло, 2004, с. 60].

Еще одна группа пластин относится к элементам головного украшения мужчин, выступавших в ходе драматических сценок медвежьего праздника и плясок богатырей-предков.

Среди культовой атрибутики, принадлежавший ляпинским князцам Шешкиным, в Ломбовоже хранилось пять пластин, выполненных из серебра, посеребренной латуни и жести [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 90 - 91]. Две пластины через отверстия в краях были пришиты к суконным лентам-наголовникам. По сообщению В.Н. Чернецова, в Ломбовоже проводили регулярные праздники с военными плясками [Чернецов, 1947, с. 177]. Мужчины, изображавшие пришедших на праздник мифических богатырей-предков, брали в руки мечи, надевали шелковые халаты, а на головы - суконные ленты с пришитыми пластинами. Человек, надевавший наголовник с металлической пластиной, тем самым «перевоплощался» в божество [Гемуев, Сагалаев, 1986, с. 90 - 91, 148].

Еще один «налобник», выполненный из тонкой медной пластины, лежал в святом сундуке на чердаке одного из домов в пос. Верхне-Нильдино. По краям пластины были пробиты отверстия, сквозь которые продернут кусок тонкого шпагата для закрепления пластины на голове [Гемуев, 1990, с. 117]. Жестяная посеребренная пластина со сценой охоты (размеры 24 х 4 см) обнаружена в святом сундуке в культовом амбарчике в пос. Ханты-Мужи (р. Малая Обь). К отверстиям в краях изделия была прикреплена суконная лента, позволявшая надевать пластину на голову мужчине, который изображал богатыря-предка во время танцев медвежьего праздника. На полке другого амбарчика в этом же поселке хранилась медная пластина (размеры 24 х 6,6 см) на суконной основе [Бауло, 2004, с. 61].

Посеребренная чеканная пластина, с изображением сцены охоты находилась на головном уборе в погребении остяцкой девочки, раскопанном Д. Яновичем на могильнике Халас-Пугор в 1909 г. [Мурашко, Кренке, 2001, с. 85, 103].

Таким образом, в XVIII - XX вв. в ритуальной практике обских угров неоднократно фиксируются серебряные, медные и жестяные пластины; только за последние 100 лет встречено более 30 достоверных случаев их описания.

Заключение

Фигура казымского духа-покровителя украшена пятью серебряными пластинами XV - XVII вв. и шестью русскими пластинами, изготовленными в Тобольске или ремесленных центрах севера Западной Сибири в конце XVIII – первой трети XIX в. К тобольской продукции достоверно относятся пластины №№ 2 и 8, выполненные из серебра.

Очевидно, что фигура духа-покровителя формировалась в течение продолжительного времени. Можно предполагать, что изначально она была украшена пластинами XV - XVII вв., а в конце XVIII - начале XIX в. хозяева духа-покровителя стали докупать похожие изделия – русские пластины. Платки со временем заменялись новыми, возможно, был обновлен и каркас из прутьев. Скорее всего, дошедшая до наших дней фигура почиталась в данном оформлении с начала XIX в. до 1960-х гг.

К редким особенностям фигуры Вут ими можно отнести сложносоставной каркас из прутьев: аналоги подобной конструкции в культовой атрибутике XIX - XX вв. у северных хантов и манси не известны. Уникальным является и столь большой набор пластин для оформления фигуры божества. По мнению С.В. Иванова, наличие у деревянных фигур металлических накладок на лице или обозначение лиц духов серебряными блюдцами объясняется желанием народов севера Сибири сделать деревянные изображения похожими на металлические [Иванов, 1970, с. 62]; представляется, что это положение в полной мере относится к изображению Вут ими.

Подводя итог изысканиям об использовании лент-очелий на севере Западной Сибири, можно отметить следующее. Очелья, положенные в погребения, были частью убора человека, имеющего высокий сакральный статус. Но большая часть пластин употреблялась для украшений персонажей местного пантеона или изображавших их людей во время религиозных обрядов.

Список литературы:

  • Бауло А.В. Атрибутика и миф: металл в обрядах обских угров. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2004. – 160 с.
  • Бахрушин С.В. Остяцкие и вогульские княжества в XVI - XVII вв. - Л.: Изд-во ин-та народов Севера, 1935. - 92 с.
  • Гемуев И.Н. Мировоззрение манси: Дом и Космос. - Новосибирск: Наука, 1990. - 232 с.
  • Гемуев И.Н., Бауло А.В. Святилища манси верховьев Северной Сосьвы. - Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1999. - 240 с.
  • Гемуев И.Н., Сагалаев А.М. Религия народа манси. Культовые места XIX - начало XX в. - Новосибирск: Наука, 1986. - 190 с.
  • Гревенс Н.Н. Культовые предметы хантов // Ежегодник МИРА. - Л., 1960. - Вып. 4. - С. 427 - 438.
  • Зуев В.Ф. Описание живущих в Сибирской губернии в Березовском уезде иноверческих остяков и самоедов // ТИЭ., н.с. - 1947. - Т. 5. - 96 с.
  • Зыков А.П., Кокшаров С.Ф. Древний Эмдер. - Екатеринбург: Волот, 2001. - 320 с.
  • Зыков А.П., Кокшаров С.Ф., Терехова Л.М., Федорова Н.В. Угорское наследие. Древности Западной Сибири из собраний Уральского университета. - Екатеринбург: Внешторгиздат, 1994. - 159 с.
  • Иванов С.В. Скульптура народов Севера Сибири XIX - пер. пол. XX вв. - Л.: Наука, 1970. - 296 с.
  • Карачаров К.Г. Антропоморфные куклы с личинами VIII – IX вв. из окрестностей Сругута // Мат-лы и исследования по истории Северо-Западной Сибири. – Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 2002. – С. 26 – 52.
  • Кушелевский Ю.И. Северный полюс и земля Ямал. - СПб.: типография МВД, 1868. - 156 с.
  • Мифологическое время. Альбом-каталог. – Ханты-Мансийск: Изд-во Эпифания, 2003. – 216 с.
  • Морозов В.М., Пархимович С.Г. Городище Перегребное 1 (к вопросу о проникновении приуральского населения в Западную Сибирь в начале П тыс. н.э.) // Западная Сибирь в древности и средневековье. – Тюмень: Изд-во Тюменского ГУ, 1985. - С. 88 - 99.
  • Мурашко О.А., Кренке Н.А. Культура аборигенов Обдорского Севера в XIX веке. По археолого-этнографическим коллекциям Музея антропологии МГУ. – М.: Наука, 2001. – 155 с.
  • Новицкий В. К культу медведя у вогулов р. Сосьвы // Наш край. - 1925. - № 7 (11). - С. 16 - 20.
  • Огрызко И.И. Христианизация народов Тобольского Севера в XVIII в. - Л.: Изд-во Ленингр. пед. института, 1941. - 147 с.
  • Постникова-Лосева М.М., Платонова Н.Г., Ульянова Б.Л. Золотое и серебряное дело XV - XX вв. - М., 1983. - 375 с.
  • Семенова В.И. Средневековые могильники Юганского Приобья. Новосибирск: Наука, 2001. – 295 с.
  • Смирнов Я.И. Восточное серебро. Атлас древней серебряной и золотой посуды восточного происхождения, найденной преимущественно в пределах Российской империи. - СПб.: Издание Имп. археолог. комиссии, 1909. - 18 с., 300 табл.
  • Соколова З.П. Пережитки религиозных верований у обских угров // СМАЭ. - 1971. - Т. 27. - С. 211 - 238.
  • Сокровища Приобья: Западная Сибирь на торговых путях средневековья. Каталог выставки. – Салехард – Спб., 2003. – 96 с.
  • Федорова Н.В. Торевтика Волжской Булгарии. Серебряные изделия X – XIV вв. из Зауральских коллекций // Труды Камской археолого-этнографической экспедиции. – Пермь: Изд-во Перм. гос. пед. ун-та, 2003. – Вып. 3. – С. 138 – 153.
  • Чернецов В.Н. К вопросу о проникновении восточного серебра в Приобье // ТИЭ, н.с. - 1947. - Т. 1. - С. 113 - 134.
  • Шутова Н.И. Удмурты XVI – первой половины XIX вв. Ижевск: Изд-во Уд. ИИЯЛ, 1992. – 262 с.
  • Югорск. От легенды до точки на карте. Екатеринбург: Изд-во НПМП «Волот», 1997. – 167 с.
  • Якобсон А.Л. Художественные связи Московской Руси с Закавказьем и Ближним Востоком в XVI в. // Древности Московского Кремля. М.: Наука, 1971.

Благодарность

Авторы выражают глубокую признательность директору Государственного Музея Природы и Человека (г. Ханты-Мансийск) Л.В. Степановой и зав. отделом этнографии Музея Л.С. Андриенко за возможность подробно ознакомиться с уникальным экспонатом.

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования