Joomla модули на http://joomla3x.ru и компоненты.

 

Йив-йопылт «деревянные образы». Исходным материалом для создания изображений богов и духов чаще всего служил срубленный древесный ствол, из которого ваятель вырубал антропоморфное изображение. Мужские фигуры делались остроголовыми и большей частью безрукими. Лица выполнялись в двух вариантах. Первый: плоские щеки, Т-образная линия надбровных дуг и прямого носа. Второй – округлые щеки и выступающий вперед нос. Женские лица изваяны более мягкими, плавными линиями; остроголовости в этом случае не наблюдается, равно как не выделяются (в большинстве случаев) признаки пола. Нередко фигуры, включая верхние части голов, были обмотаны кусками белой ткани, что символизировало наличие на них «доспехов» и «шлемов». Деревянные изваяния могли укрепляться нижним заостренным концом прямо в землю или прислонялись к горизонтально устроенной жерди. На нижней Конде деревянные фигуры духов были установлены на стволе одинокого дерева в пихтовом лесу (нач. XX в.).

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Гемуев, Сагалаев, 1986; Гондатти, 1888; Соколова, 1971; Kannisto, 1958; Кarjalainen,1922; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло

 

Йив-тотап «деревянный ящик», пупыг-тотап «сундук духа-покровителя», варимулам осна тотап «сундук для жертвуемых предметов» – находился внутри жилого помещения на пупыг-норме или на чердаке. На чердаке часть ритуальных вещей оказывалась в двух случаях: во-первых, если дом располагался в людном месте и хозяева пытались скрыть от посторонних глаз свои фетиши; во-вторых, на чердак уносили часть прикладов после смерти родителей. Сундуки и чемоданы обычно стояли у задней стены помещения, мешки вывешивались на специально устроенные жерди или хранились на боковых полках. Йив-тотап мог храниться и в амбарчиках рядом с домом.

Внутри йив-тотап традиционно находилась следующая атрибутика: изображения духов-покровителей, берестяные и свинцовые фигурки животных и птиц, иттерма , жертвенные платки, модели луков и стрел, игольницы девочек, ножи-подношения Сёхрынг-ойке , «вещи» Мир-сусне-хума (жертвенные покрывала, серебряные сосуды, табакерки, сапоги, мешочки с гусиным пухом, игрушки в виде гусей и всадников, островерхие шапки), деньги, кольца, и пр. В сундуке на пупыг-норме до окончания сватовства обычно лежала завернутая в платок специальная палка (сёрхылин йив ), на которой зарубками отмечали составные части калыма.

Йив-тотап применялся в т.ч. и при гадании. На скамейку ставили ящик с пупыгами, под него клали топор или нож. После камлания человек, которому шаманили, пробовал приподнять шкатулку четыре раза. В зависимости от ее тяжести определялось – будет успех или нет.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гемуев, Бауло, 1999; Гондатти,1888; Kannisto,1958; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927

А.В. Бауло

 

Йир - кровавая жертва. По мнению манси, с помощью кровавого жертвоприношения устанавливалась прямая связь с божеством. Лесным духам (менквам , мис-хуму ) приносили в жертву мясо лося (без соли) или боровой дичи. Избегали жертвовать им мясо домашних животных, считая, что тогда лесной дух ночью будет мучить человека. Духам-предкам селений и божествам общемансийского пантеона приносили в жертву домашних животных и птиц. При этом духу в мужском облике жертвовали животного-самца, а духу в облике женщины – самку животного. Ограничения и запреты, связанные с видом и мастью животного, носили в основном локальный характер. Единственное правило, соблюдавшееся почти повсеместно, – принесение в жертву Нуми-Торуму животного белого, а Куль-отыру – черного цвета. Не было постоянным и число жертвенных животных. Самой главной жертвой, приносимой верховному богу, считалась жертва семью животными. Хотя бы одним из семи животных должна была быть лошадь.

Церемония кровавого жертвоприношения у обских угров была подробно разработана. Приведем для примера обряд жертвоприношения Мир-сусне-хуму . Лошади вплетали в гриву пять лент, вешали на шею арсын, обводили по солнцу вокруг дома и привязывали к столбику анквыл напротив мула (стены дома, противоположной входу). Затем происходило «очищение» жертвы – ее окуривали дымящейся чагой (обходя с дымокуром вокруг животного) и кропили спиртным. На спину лошади укладывали ялпынг-улама , покрывали их сверху ярмак-сахи (ритуальный шелковый халат) и на все это набрасывали тор (большой платок).

Перед закланием лошадь освобождали от атрибутов, лоскутом материи завязывали ей глаза и наносили удар обухом топора в лоб. Упавшее животное кололи ножом в сердце, после чего свежевали тушу. На это время ялпынг-улама вешали на мул снаружи, чтобы Мир-сусне-хум мог видеть предназначенную ему жертву.

Женщины к месту забоя не допускались. Они подходили на дозволенное расстояние лишь с тем, чтобы очистить кишки от их содержимого.

Мясо животного варили на костре, в первую очередь сердце, печень, легкие и голову. При поедании вареного мяса в жилище на стол укладывали ялпын-улама, перед которым ставили миску с дымящейся кониной и спиртное. В дальнейшем священные покрывала, тор, ярмак-сахи уносили на чердак, туда же на некоторое время (чаще всего на три дня) вешали и конскую шкуру.

Принося Мир-сусне-хуму жертву, люди обращались к нему с соответствующими просьбами. Обращение-молитва произносилась перед ударом (в этом случае она сопровождалась поклонами с поворотами по солнцу) и перед ритуальным пиршеством, во время которого ели вареное мясо.

Литература: Абрамов, 1854; Гемуев, 1990 а; Гемуев, Сагалаев, 1986; Инфантьев, 1910; Носилов, 1904; Федорова, 1996; Чернецов, 1927; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1921; Karjalainen, 1922; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1902

И.Н. Гемуев, А.М. Сагалаев

 

Йоли-ма - загробный мир, «нижняя земля». Многие народы Сибири в своих воззрениях помещали загробный мир на севере, в низовьях сибирских рек (соответственно обские угры – в низовьях Оби) и одновременно в нижнем мире. В традиционной культуре манси имеются различные локальные версии представлений, связанных с понятием йоли-ма. Общим, однако, являлось то, что загробный мир находится под землей и образует наряду с небом и землей людей, особую часть мира. Из этого мира, скроенного по земным меркам, к людям попадают болезни и оттуда же приходят враждебные миру живых существа. Манси воспринимали йоли-ма как потустороннюю часть мира, находящуюся не особенно глубоко от земной поверхности. В некоторых вариантах традиции нижний мир и пристанище мертвых полностью или частично считались идентичными.

Литература: Мифы народов..., 1987; Karjalainen, 1921; Karjalainen, 1922; Munkácsi, 1892-1902

А.А. Люцидарская

 

Йипыг-ойка (1) – «старик-филин» – дух-покровитель мансийского с. Хурумпауль.

Святилище Йипыг-ойки расположено на левом берегу р. Ляпин, в 1,5 км вверх от с. Хурумпауль. Священное место посещается только мужчинами Хурумпауля, а раньше сюда приходили и жители с. Мункес, Щекурья и Хошлог. Удаленность и труднодоступность этого места связана, возможно, с необходимостью исключить случайное попадание сюда женщин, которым в противном случае грозило, как считалось, неминуемое возмездие со стороны «высших сил». Более того, женщинам запрещалось выходить на берег, с которого идет тропинка на культовое место (ялпын рось «священный берег»), они могли лишь проплывать мимо него на лодке или идти пешком по воде вдоль берега.

Центральным объектом культового места являлся сруб, перед которым были установлены пять антропоморфных фигур. Сруб был сложен из толстых колотых плах в два венца, без крыши. Стена сруба, обращенная на юг, имела оконце, украшенное профильной резьбой в виде треугольных зубчиков. По краям южной и северной сторон сруба было вырублено по два углубления, и на них уложены деревянные Г-образные молоты.

Позади действующего сруба стояли один на другом еще четыре сруба аналогичной конструкции – старые жилища духа. Сруб делали без крыши, потому что в гнезде у филина крыши нет. А если бы он жил взаперти (в дупле), ему бы сделали здесь сруб с крышей.

Сруб – это дом «покровителя» («хозяина») Хурумпауля Йипыг-ойки, или Пупыг ойка йипыг товлынг «божок- крылатый старик-филин». Его изображение находилось под грудой плотно слежавшихся прикладов: новых рубашек сверху, кусков ткани с монетками внизу.

Фигура представляет собой плоское, тщательно выполненное, одностороннее деревянное изображение. В изваянии совмещены черты человека и филина. Свойственная мансийской иконографии трактовка глаз, щек и носа дополнена острыми ушами филина. На груди ножом вырезана ложбинка, переходящая в ромб.

По местным представлениям, Йипыг-ойка воевал в прошлом с лесными женщинами-духами мис-не . Во время последнего боя он повредил себе ногу, упал в реку, но жена сумела вытащить его на берег. С тех пор он считается священным.

Согласно этногоническим представлениям северных манси, филин – одна из ипостасей мифического предка фратрии Пор, к которой принадлежат мужчины Хурумпауля. На медвежьем празднике в Хурумпаульских юртах в числе прочих разыгрывалась сцена охоты филина за зайцем. Человек, изображавший филина, был одет в гусь – длинную меховую одежду с капюшоном, сшитую мехом наружу. Есть сведения, что эта сцена разыгрывалась и при посещении культового места.

Жена Йипыг-ойкиЙипыг-эква (по местной традиции) дочь верховного бога Нуми-Торума . Ее изображение можно назвать антропоморфным лишь с большой долей условности: на ударную часть молота были накручены куски ткани, рубашки, женские головные платки. Одежда и платки не были в употреблении, это новые вещи.

Вокруг этого места нельзя охотиться, нельзя деревья ломать, «они» не разрешают. Это «их» промысловая территория. Можно только валежник собирать.

Между Йипыг-ойкой и эквой, а также по бокам от них стояли безымянные «сыновья». Эти изображения больше похожи на фигуры людей, и, в отличие от первых двух фигур, у них четко выделены головы. «Сыновья» были привязаны к специально срубленным и укрепленным вертикально лесинам (кедровой и еловым). Деревья эти заменяются каждые два года. Одежда «сыновей», которая, собственно, и создавала впечатление антропоморфности изображений, состояла из рубашек и кусков ткани. Головы были образованы из верхних частей одежды, перетянутых поперек кусками ткани. «Сыновья» расставлены в таком порядке, чтобы они не ссорились и охраняли отца с матерью. Эта «семья богов» соответствует по структуре типичным мансийским семьям позднего времени (XIX – XX вв.), т.е. нуклеарным семьям.

Жители Хурумпауля считали своим предком Йипыг-ойку и называли себя Йипыг-махум «народ филина» .

Культовое место не раз переносили. С нынешнего места, где святилище и было когда-то основано, около 50 лет назад его перенесли ближе к селению. Потом река начала затапливать берег, и святилище вернули на старое место. Есть легенда, что Йипыг-ойку когда-то держали в доме, а потом только сюда перенесли. Кроме того, рассказывали, что жители с. Межи однажды украли изображение Йипыг-ойки с прикладами и поместили их на своем святилище. Пропажу вскоре обнаружили и потребовали возвращения старика-филина. Межинские жители вернули фигурку, но часть прикладов оставили у себя. Они сделали изображение человека-птицы (Товлынг-ойка ), ныне считающегося сыном Йипыг-ойки.

Литература: Гемуев, Сагалаев, 1986; Чернецов, 1939; Чернецов, 1947

И.Н. Гемуев, А.М. Сагалаев

 

Йипыг-ойка (2) «Филин-старик» (Тахт талях товлынг ойка «Верховьев Сосьвы крылатый старик») – предок-покровитель жителей с. Халпауль (р. Северная Сосьва). Недалеко от селения находились семь берез, растущих от одного корня; считалось, что на них сидели Йипыг-ойка, пять его братьев и Товлынг-ойка «Крылатый старик» (орел). По словам жителей селения, изображение Йипыг-ойки представляло собой медную фигурку филина величиной около 7 см с распростертыми крыльями, которая хранилась на культовом месте. Ее сторожил Ялпынг-уй «священный зверь» в виде серебряной фигуры слона.

Священное место Йипыг ойки, на котором В.Н. Чернецов побывал зимой 1935 г., находилось по дороге на Лопсию (левый приток Северной Сосьвы выше Халпауля), на берегу старицы. На двух опорах (стволы деревьев) на высоте 1,3 м от земли были установлены перекладины, застеленные досками. Двускатная крыша, а также передняя и задняя стены лабаза были выполнены из бересты. Слева от лабаза на одной опоре был установлен небольшой амбарчик из досок (ура ), внутри которого лежали обрывки красного платка. Еще левее был устроен стол из двух широких досок. Метрах в пятидесяти от этого места находился еще один лабаз с жертвенной утварью. Когда В.Н. Чернецов снял переднюю стенку лабаза, то на переднем плане увидел знаменитое изображение слона, описанное еще Д.Н. Анучиным. Слон был покрыт многочисленными платками, одни из них были завязаны под брюхом, другие под шеей. На бивнях слона были надеты восемь серебряных и медных колец. Фигура животного, полая внутри, была выполнена из серебра. Ноги слона были поставлены прямо, хобот поднят вверх. По преданию, фигура слона раньше была наполнена серебром, но оно было использовано в голодный год для покупки хлеба.

В левом переднем углу лабаза лежали беличья шкурка, обрывок ткани с позументом, сабля без ножен, обернутая лентой и с рукояткой из оленьего рога, пучок стрел с железными наконечниками. Справа находился бубен, завернутый в материю. В центральной части лабаза в куске шелковой ткани хранились монеты и две штампованные жестяные тарелочки, одна – с изображением джонки и японских вееров, другая – с портретом королевы Виктории. Эти тарелочки назывались карм и также являлись пупыгами .

В задней части лабаза стоял мешок из зеленой материи, наполненный жертвенными платками; на дне лежала фарфоровая фигурка совы (перечница фабрики М.С. Кузнецова), завернутая в белый платок с монетами в углах.

Таким образом, на культовом месте Йипыг-ойки было представлено сразу несколько фигур духов-покровителей. Опуская вопрос о том, в какой конкретно фигурке – медной или фарфоровой – воплощался образ главного персонажа, следует сказать, что его сторожем и помощником выступал серебряный слон – Ялпынг-уй «священный зверь». Наличие еще двух пупыгов в виде жестяных тарелочек, а, возможно, и трех, если считать за него пучок стрел (подобный образ духа-покровителя широко встречался в культовой практике манси), было связано, скорее, с переносом из домашнего святилища на поселковое атрибутики умершего шамана, чей бубен и сабля также находились в амбарчике.

У манси бытовала йипыг эрыг «песнь филина», которая имела магическое значение. Один из жителей Яны-пауля исполнил ее В.Н. Чернецову, но не стал допевать до конца, сказав, что в этом случае обязательно пойдет снег и завалит дорогу (летний вариант этой песни способствовал вызыванию дождя). В песне говорилось о филине, засыпавшим снегом дом семи Мось нэ . Если в зимний период во время охоты не было снега, его можно было вызвать. Для этого охотник вечером должен был громко крикнуть: «Пуху-пуху», подражая крику филина.

Манси рассказывали и такую историю: однажды жившая в Хулимсунте женщина (родом из Халпауля) сильно заболела, была почти уже мертвая. Тогда ночью в ее дом прилетел филин и, сев на балку, опустил крылья. Сказав, что надо принести жертву, он улетел. Жертву принесли и женщина скоро поправилась.

По сообщению А. Каннисто, вогулы Северной Сосьвы почитали дух ветра по имени Холи-вот-ойка «Восточного ветра старик», который выступал в образе филина.

Литература: Авдеев, 1936; Анучин, 1893; Гемуев, Бауло, 1999; Источники..., 1987; Мифы.., 1990; Чернецов, 1947; Kannisto, 1958

А.В. Бауло

 

Йур - мифический зверь, нередко отождествляемый с мамонтом и др., был способен вызывать оползни. На его «волосатой спине» объезжал вогулов один из духов-покровителей дер. Елышкиной на Конде. Здесь же рассказывали об озерной чудовищной щуке йур сорт с худым телом, но большими головой и глазами; в другом варианте йур считали подобным ящерице. Считалось, что дырки в деревьях выгрызал йур. Халев-ойка , дух-покровитель с. Анеево, имел слугу йур-ойку, йур-»старика», который жил в реке в образе рыбы. Обращаясь к «снабженному глазами кровавому йур-старику», исполняли священное заклинание. На верхней Лозьве понятие йур обозначало рака, которого было запрещено употреблять в пищу; много йур-животных обитало в «водном святилище» на р. Вижай. Песни вогулов, собранные Б. Мункачи, говорят о «живом», «ползающем», «зубастом», «крылатом», «ногастом», «железнотелом» йур. В одной из песен рассказывается, что на священное дерево духа прилетает много крылатых зверей йур; если верховой ветер качает ветви, то взлетает много зверей йур.

На Сосьве про бубен шамана нередко говорили, что его «одолели шесть йур-животных, семь йур-животных». Вертикально установленные на внешней стороне обечайки столбики назывались «йур-зверь волшебного бубна». Шаман мог навести данных чудищ на человека, вызвав у него тяжелую болезнь.

Литература: Kannisto, 1951; Kannisto, 1958; Кarjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1902

А.В. Бауло

 

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования