Скачать бесплатные шаблоны Joomla

 

Эква пурлахтын ма – место, где женщины совершают бескровные жертвоприношения. Подобные святилища служили местами отправления обрядов женщинами отдельных селений. Они располагались в непосредственной близости от поселков и могли посещаться мужчинами. Территория женского святилища не являлась ялпынг ма «священной землей». Статус женских культовых мест был более низким, нежели у мужских; здесь, как правило, не совершали кровавых жертвоприношений. В XVIII – XIX вв. существование отдельных женских культовых мест не отмечено. По материалам начала XX в. у манси выделяются два типа женских культовых мест. В первом случае объектом почитания служило дерево (группа деревьев) с прикладами: лоскутками ткани, кольцами, пуговицами, деньгами. Сложнее были устроены места с антропоморфными изображениями божеств, сделанными из ткани и не имеющими внутреннего вложения. На подобных святилищах представлены Калтась-эква , Мир-сусне-хум , Куль-отыр. Происходившие здесь обряды, в основном, были связаны с благополучием и здоровьем членов семьи.

Появление у мансийских женщин собственных культовых мест могло быть связано с постепенным ослаблением дуальной экзогамии и утратой многих ее черт в XIX – начале XX в. Переезжая в поселок мужа, женщина оказывалась вне сферы влияния предка-покровителя своего родного пауля , к тому же в одном селении оказывались женщины разных паулей. На новом месте они становились членами своеобразного культового сообщества, объединявшего все женское население поселка. Этим объясняется и наличие на святилищах персонажей не локального, а общемансийского значения.

Церемониями на женском культовом месте руководила одна из пожилых женщин селения. Она оповещала женщин о предстоящем посещении пурлахтын ма, собирала их, готовила все необходимое.

Литература: Гемуев, Сагалаев, 1986; Соколова, 1983

А.В. Бауло

 

Энтап «пояс». Среди культовой атрибутики манси известны пояса больших размеров, выполненные из четырех квадратов сукна двух цветов: в каждом квадрате вшита конная фигура Мир-сусне-хума . Полотнище по периметру обычно оторочено мехом, а его углы украшены колокольчиками. Священность пояса неоднократно подчеркивалась в мифах: «(Мир-сусне-хум)... по совету матери, послал в одно место свою шапку, в другое – рукавицы, в третье – опояску, чтобы эти вещи постоянно напоминали людям о его существовании»; из «Песни-приглашения Мир-сусне-хуму»: «Опояшься своим поясом семи гусей крылатых, надетым на тебя твоей матушкой-прародительницей семи богов». Ритуальный пояс изготовлялся для пожилого мужчины, вырастившего сыновей и внуков, своей жизнью и мудростью приблизившегося к эталону богатырского бытия. Вместе со шлемом и седлом (жертвенным покрывалом квадратной формы) пояс составлял комплект богатырского одеяния и хранился в сундуке на пупыг-норме . При жертвоприношении данный комплект, уложенный на спину коня или оленя, символизировал присутствие на церемонии Мир-сусне-хума.

Литература: Бауло, 1998; Гемуев, 1990 а; Мифы..., 1990; Vahter, 1953

А.В. Бауло

 

Эргынг мойт «поющаяся сказка» – песни мифоэпического плана, не приуроченные к обряду, разновидность эпической традиции манси. В текстах этих песен отражены эпизоды из жизни общемансийских и местных духов-покровителей, в числе которых: Тахт-котиль торум «Среднесосьвинский Старик», Порыгпан-эква «Женщина-лягушка», Ёрн колын отыр пыг «Сын Богатыря из Чума» и др. Эргын мойт осознаётся этнофорами как достоверная история. Об этих песнях говорят: пупыг-ойка олыс «дух-покровитель прожил».

Литература: Мазур, Солдатова, 1997; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1902; Munkácsi, 1910-1921

Г.Е. Солдатова

 

Эрыг (пелымск. эри , кондинск. эрэй ) «песня» – основная категория мансийской вокальной музыки. Термин эрыг употребляется довольно широко и применим практически к любому поющемуся поэтическому тексту. Названия различных песенных традиций в народной терминологии образуются путем добавления к основному эрыг дополнения: например, уй эрыг «звериная песня». В хантыйской культуре, типологически близкой мансийской, термину эрыг соответствуют ар (северный диалект), арэх (восточный диалект). Происхождение обско-угорской лексемы ар / эр не выявлено, однако установлено ее родство с тюркским ыр / ир, восходящее, предположительно, ко времени урало-алтайской общности.

Тексты эрыг – как обрядовых, так и необрядовых, сочетают канон и импровизацию. Так, медвежьи песни сочиняются по готовой схеме, в которую вставляются необходимые детали (например, о добывании конкретного медведя). В необрядовых песнях степень импровизационности текста больше, но и здесь применяются традиционные поэтические формулы.

Несмотря на важное значение поэтики, особая роль принадлежит мелодическому началу, которое обладает самостоятельной ценностью и маркируется термином эрыг сов «мелодия песни». Создание собственной мелодии считается большим искусством, поэтому в необходимых случаях ее разрешается покупать или обменивать (например, на оленя).

Песенный фольклор связан с обрядовой и необрядовой сферами традиционной культуры манси. Обрядовая вокальная музыка представлена рядом жанров, функционирующих в рамках медвежьего праздника, шаманских и жертвенных церемоний. Это мифоэпические песни о медведе уй эрыг, призывные песни кастынг эрыг , песни драматических представлений тулыглап эрыг , шаманские песни и мелодии (сатхатнэ эрыг , кай сов ).

Необрядовые вокальные жанры включают лирико-эпические песни индивидуального авторства (личные песни, песни-восхваления улилап), а также поющиеся сказки эргын мойт.

Личные песни сочиняются о себе и других, это может быть история жизни, описание памятного события, презентация достоинств. Созданием песен занимаются в любом возрасте, многие это делают в период взросления или в предчувствии смерти. Такая песня характеризует социальный статус человека и служит ему своего рода визитной карточкой. Исполняются как свои, так и чужие песни. Говоря об исполнении собственной песни, певец использует выражение амки эргум «я (сам) пою». Факт исполнения чужой песни оговаривается в инициальных или заключительных строках, это традиционные фразы типа «я пою песню женщины / мужчины по имени ... из селения ...».

Литература: Авдеев, 1936; Богданов, 1981; Источники..., 1987; Мазур, Солдатова, 1997; Ромбандеева, 1993; Шмидт, 1984; Munkácsi, 1892; Munkácsi, 1893; Munkácsi, Kálmán, 1952

Г.Е. Солдатова

 

Эрыг отыр «первоначальные богатыри» (букв. «песенные богатыри»), первые насельники земли. По преданию богатыри и великаны первоначально жили на небе и прислуживали богам; они были долговечны – их жизнь продолжалась 300 – 400 лет. Когда богатырей стало слишком много, они были спущены на землю, где начали бороться друг с другом, главным образом, из-за женщин. Рассердившись на это, Нуми-Торум устроил потоп, во время которого все богатыри погибли. Следующие, вновь спущенные с неба, богатыри стали жить на земле отдельными семьями или целыми селениями, причем дома свои они устраивали из земли и камня. Богатыри отличались огромной силой и, убивая своих противников, всегда их скальпировали, а также съедали сердце и печень. Память о богатырях сохранилась среди манси, многие богатыри почитаются как родовые и семейные духи-покровители. Богатырям и их деяниям посвящено множество преданий и мифов, в том числе миф, объясняющий разделение людей на мось-хум и пор-хум.

Литература: Гемуев, 1990 а; Гондатти, 1888; Источники..., 1987; Ромбандеева, 1993; Munkácsi, 1892-1902; Munkácsi, 1892

А.В. Бауло

 

Этпос «луна», «месяц». В различных местах проживания манси луну называют по-разному: «бегущая по кругу», «свет ночи», «странствующая, бегущая». Для различных фаз луны применяются такие выражения как «месяц родился», «месяц растет, становится больше», «око луны стало полным», «месяц истощается», «месяц погас». Если при рассвете еще была видна луна, то на Тавде говорили: «солнце лижет луну». По луне манси предсказывали погоду. Если у луны появлялся венец («надела шапку из лисьего меха»), ожидали мороз. На нижней Лозьве венец вокруг луны предполагал ухудшение погоды, а на Северной Сосьве обозначал «снежный круг». Считалось, что луна (Этпос-ойка) умирает и каждый месяц рождается снова.

В мансийской традиции луна, в отличие от солнца, олицетворяла холод и относилась к мужскому началу («ночной свет старик»). В мифах месяц (луна) и солнце выступали то как брат и сестра, то как супружеская пара, где луна – мужчина, а солнце – женщина. Мотив инцестуального брака между луной и солнцем широко представлен во многих фольклорно-мифологических системах народов мира.

По одному из мансийских мифов Солнце и Луна вначале (до упорядочения мира) находились в подземном царстве Куль-отыра (владыки нижнего мира), но были вызволены оттуда Мир-сусне-хумом . В преданиях бытовало мнение, что луна в мире мертвых (по видимому после своего освобождения Мир-сусне-хумом) бывает лишь наполовину, полнолуния там не бывает никогда.

Луна являлась частым персонажем фольклора, особенно сказок, где выступала, как правило, в антропоморфном облике, копируя своим поведением и образом существование людей.

Характерно, что жертвы луне у манси приносились детьми. В литературе описаны детские обряды на Северной Сосьве, связанные с луной и совершаемые в течение трех последних зимних месяцев года: «месяца середины зимы», «месяца обманчивого орла» и «месяца снежной корочки». Непременно в полнолуние дети брали лопату и, начиная с конца деревни, обходили дома, взмахивали перед дверями лопатой, приговаривая: «гули, гули, мою лопату надо загрузить». Еду собирали в лукошко, при этом оно ставилось на лопату и, сопровождаемое определенным текстом, протягивалось для даров. Обойдя дома, дети лепили из хлеба фигурку оленя, а из собранных продуктов в варили пищу, которая затем выносилась на улицу с криком: «наш дядя месяц, иди сюда». Семь порций приготовленной пищи предназначались луне. При этом каждая порция клалась на лопату, смешивалась со снегом и подбрасывалась вверх (к месяцу). Дети сопровождали свои действия восклицаниями: «Тепло, тепло, тепло, счастливого лета, счастливого лета !» Остальную пищу дети съедали сами. В этом обряде умилостивления ночного светила видна предполагаемая зависимость погоды и благополучия (теплое, обильное пищей лето) от желания и возможностей луны – Этпос-ойки.

Литература: Айхенвальд, Петрухин, Хелимский, 1982; Источники..., 1987; Мифы..., 1990; Ромбандеева, 1993; Чернецов, 1935; Kannisto, 1958; Karjalainen, 1927; Munkácsi, 1892-1902

А.А. Люцидарская

 

   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования