Шаблоны Joomla 3 тут

[А.В. Бауло. Средневековые артефакты из этнографических комплексов и случайных сборов // Ханты-Мансийский автономный округ в зеркале прошлого. - Тюмень - Ханты-Мансийск, 2008: Изд-во "РИФ КоЛеСо". - Вып. 6. - С. 95-109.]

А.В. Бауло. Средневековые артефакты из этнографических комплексов и случайных сборов

 

Введение в научный оборот новых источников – первостепенная задача любого полевого исследователя. Известно, что современные обскоугорские святилища нередко сохраняют в составе своих атрибутов вещи более ранних эпох. Наиболее часто этнографы фиксируют предметы бронзолитейного производства, как поступившие на север Западной Сибири в виде импорта, так и случайно найденные на местах бывших поселений и городищ. Несколько работ на эту тему уже опубликовано [См. напр.: Карьялайнен, 1995, с. 23, 52-58; Тыликова, Бауло, 2001; Бауло, 2002; Бауло, Истомин, Федорова, 2005; и др.].

Данная статья посвящена находкам 2005-2007 гг. на территории Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов.

***

1. В одном из поселков Шурышкарского района в семье хантов хранится большая бронзовая литая чаша (рис. 1, а). Определенного места у нее нет: она может находиться на шкафу, в шкафу, иногда ее забирает дочь, которая живет в райцентре; в любом случае, ее не используют в обрядах, не хранят в составе культовой атрибутики, которая располагается в святом углу на чердаке дома. По рассказам, изделие было найдено достаточно давно в составе «клада» из семи чаш. Судьба остальных предметов, равно как и обстоятельств находки, неизвестна. Нынешние владельцы называют бронзовый сосуд «чашей счастья» (считается, что она приносит счастье своим хозяевам) или «звонкой чашей» (при ударе она издает звук, подобный колоколу).

Рис. 1. Бронзовая иранская чаша

Диаметр чаши 25 см, высота 9,5 см, толщина 0,7 см. Внутренняя сторона изображений не имеет, внешняя украшена гравированным геометрическим орнаментом. Основной мотив – большой солярный знак с 13 треугольными лучами, упирающимися в 13 окружностей (рис. 1, б). По фотографии Б.И. Маршак атрибутировал чашу как иранскую, X - XI вв. К.А. Руденко любезно указал мне на близкую по размерам и орнаментации литую чашу (Иран, Х - XI вв.), найденную в Таджикистане [Древности Таджикистана, 1985, с. 101]. Фрагменты иранской чаши IX – X вв., отлитой из белой бронзы, были ранее обнаружены в одном из святилищ на территории района [Бауло, 2004, с. 34-35].

Рис. 1. Бронзовая иранская чаша

2. В пос. Ямгорт Шурышкарского района ЯНАО на швейном мешке в семье хантов Лонгортовых в составе металлических подвесок описан замочек в виде фигуры собаки, хвост которой выполняет роль дужки (рис. 2). Железо, инкрустация золотом (?). Размеры 5,5 х 5,5 см. По мнению К.А. Руденко, который ознакомился с фотографией находки, замочек, скорее всего, средневековый, но не булгарский; судя по инкрустации замочек мог быть изготовлен в Прикамье в XIV в.

Рис. 2. Железный замочек

Похожие зооморфные пружинные замки в виде фигурки коня, собачки широко представлены на территории Волжской Болгарии как в домонгольский, так и в золотоордынский период; по мнению Н.Б. Крыласовой, все они были продукцией болгарских мастеров [2006, с. 120].

3. Бляшка (два фрагмента) с изображением всадника (рис. 3).Пос. Вершина Войкара Шурышкарского района ЯНАО. Фрагменты бляшки найдены в развалившемся культовом амбарчике, принадлежавшем хантам Аляба, в груде сгнившей от времени и сырости ритуальной атрибутики. Нижний фрагмент бляшки через отверстие был прикреплен сухожильной ниткой к какому-то предмету. Достоверно установить факт того, что оба фрагмента от одной бляшки сложно; мы публикуем фрагменты как составные части одного изделия.

Рис. 3. Оловянная бляшка с фигурой всадника

Бляшка отлита из олова, оборотная сторона гладкая. Максимальный диаметр с учетом ушка 5,8 см. На лицевой стороне верхнего фрагмента - изображение всадника на коне (не сохранилась голова и передняя часть тулова животного). Хвост коня проходит между задних ног и поднят вверх; тулово животного покрыто полосками. На коне сидит мужчина, возможно, в воинских доспехах, оформленных в «скелетном» стиле. Под шеей показана круглая массивная бляха, от которой вниз уходят ремни. Полы кафтана и рукава покрыты параллельными линиями. Справа от головы всадника изображена птица, летящая влево; справа от поднятого хвоста коня - вторая птица, летящая вправо. За конем видна небольшая фигурка пушного зверька с поднятым хвостом. Верхний фрагмент имеет ушко для подвешивания.

На лицевой стороне нижнего фрагмента виден торс фигуры человека, круг с вильчатой рукоятью внутри (возможно, это бубен), а также фигура летящей птицы. В нижнем фрагмент просверлено круглое отверстие.

Изделие по сюжету и способу изображения всадника напоминает круглые серебряные штампованные бляхи, которые атрибутируют как средневековые булгарские [Федорова, 2005; Бауло, 2007, с. 147, рис. 5].

4.Бронзовая полая фигурка медведя (рис. 4). Размеры 9 х 5,5 см. Отлита в двусторонней форме с сердечником, полирована. Медведь стоит на плоском, рифленом основании; торс украшен рельефными валиками, псевдовитым кантом. На спине фигурки - отверстие. Подобные фигурки животных датируются X – XII вв. [Зыков и др., 1994, с. 95].

Рис. 4. Фигурка медведя

Фигурка хранится в святом сундуке хантов на чердаке дома в одном из поселков Шурышкарского района ЯНАО. Нынешние владельцы видят в данной фигурке изображение волка – семейного предка-покровителя.

5.Фигурка пушного зверька,X – XII вв. (рис. 5). Размеры 6,2 х 3,3 см. Отлита из бронзы в двусторонней форме с сердечником. В спине зверька имеется круглое отверстие. Зверек стоит на платформе, орнаментированной псевдовитым шнуром. Торс оформлен продольными гранями, подбрюшье и лопатки – жемчужинами. Лоб животного украшен обручем с жемчужиной в центре.

Рис. 5. Фигурка пушного зверька

Приобретена у хантов в пос. Шурышкары Шурышкарского района ЯНАО. Последнему владельцу досталась от отца по наследству. В свое время он привез фигурку животного, предположительно, из пос. Овгорт (р. Сыня). Носилась как брелок для ключей на медной цепочке. По словам отца владельца, фигурка обозначала семейного духа-покровителя – волка (собаки), медная цепочка была символом прирученности животного.

Следует заметить, что две последние бронзовые фигурки, «опознаваемые» их владельцами как изображения волков, на последних не похожи. При этом подобное «опознание» или желание увидеть образ предка-покровителя в любой древней бронзовой фигурке ставит под сомнение прямолинейный подход современных исследователей при объяснении средневековых изделий: «составляющие сюжета, какой бы он ни был сложный, читаются легко: если изображен, например, медведь, то он узнаваем» [Там же, с. 38]. Как мы видим, «узнавания» исследователя и носителя культуры могут не совпадать, вследствие чего многие современные попытки реконструкции мифологического сознания на основе предложенной исследователями семантики образа того или иного древнего артефакта могут быть подчас не корректными.

Следует учитывать и функциональность древних артефактов в обрядах. К.Карьялайнен, описывая домашних духов демьянских остяков, представленных в виде бронзовых фигурок, привел пример, когда фигурка птицы (лебедя) служила «лошадью» вышестоящему божеству [1995, с. 23].

6. Фигурка животного (зайца?), X – XII вв. (рис. 6). Размеры 6,1 х 4,4 см. Отлита из бронзы в двусторонней форме с сердечником. На спине короткая втулка для продевания ремешка. Туловище разделано глубокими желобками.

Фигурка хранится в святом сундуке манси Пузиных в пос. Ясунт Березовского района ХМАО. Сквозь втулку в фигурке продета тесемка с завязанным на ней медным кольцом. Обстоятельств находки и смысл нахождения фигурки среди культовых атрибутов нынешний ее хозяин объяснить не мог. Фигурка была показана среди традиционных мансийских вещей, выполненных в конце XIX в.; судя по медному кольцу, она попала в домашнее святилище приблизительно в то же время. Можно полагать, что она была преподнесена семейному духу-покровителю.

Рис. 6. Фигурка зайца

7. Фигурка животного (?) (рис. 7).Размеры 6 х 2,5 см. Отлита из белой бронзы, туловище выпуклое. Поперек туловища проходят пять рифленых полосок, на каждой по три «шипа». Туловище отделено от головы полоской из 8 «жемчужин». Глаза переданы округлыми выемками, зрачки – выпуклыми «жемчужинами». Показаны большие ноздри. Фигурка имеет удлиненную петельку для подвешивания, в нижней части – остатки литника.

Рис. 7. Фигурка животного (?)

Отдаленной аналогией можно считать овальную бляшку VIII – IX вв. из Барсовского I могильника [Там же, кат. 78]. Гравированное изображение многоножки с поперечными полосками по туловищу выполнено на одном из зеркал, хранящихся в фондах ГМПиЧ в г. Ханты-Мансийске [Чернецов, 1953, с. 157, табл. XIV, рис. 3].

Фигурка хранилась как «святое» в составе культовой атрибутики салымских хантов. У обских угров известен мифический образ Керн (керынг) хомлах «Железного жука»: по поверьям, когда человек умирает, он становится жуком, либо в жука превращается душа-тень человека [Гондатти, 1888, с. 39; Мифология манси, 2001, с. 74-75]. В.Н. Чернецов полагал, что данное представление связано с живущими около могил жуками-могильщиками; исследователь, впрочем, не связывал керн-хомлах с определенным видом насекомого, считая, что это название распространено на жесткокрылых вообще [1959, с. 125-126].

Интересно, что по мнению зоолога В.Н. Романенко (кафедра зоологии беспозвоночных ТГУ), которому была послана фотография находки, данная фигурка по видовым признакам более всего напоминает черного таракана.

8. Бронзовая пряжка, X – XI вв. (рис. 8). Размеры 9,3 х 4,3 см. Состоит из отлитых вместе ажурного щитка и приемника. На щитке изображена голова медведя между лап. Нос животного пересекают три рельефные полоски. Лапы соединены дугой, кончики лап отделены двойными желобками. От дуги к задней части щитка отходят три «лепестка». Кончики «лепестков» соединены перемычкой.

Рис. 8. Бронзовая пряжка

Ближайшие аналогии: пряжки из погребения 81 и 82 Барсова Городка [Арне, 2005, с. 109, рис. 145; с. 110, рис. 150], из жертвенного комплекса Сайгатинского VI могильника [Древние бронзы Оби, 2000, кат. 18, 37].

Пряжка хранилась в составе культовой атрибутики салымских хантов.

9. В 2005 г. на празднике в пос. Вытвожгорт Шурышкарского района ЯНАО на охотничьем кожаном поясе ханта О.П. Куртямова была пришита бронзовая коньковая подвеска (рис. 9). По его словам, подвеска досталась по наследству от матери, у которой была одним из украшений накосника.

Рис. 9. Коньковая подвеска на поясе охотника

Исследователи уже описывали использование древних бронзовых украшений на поясах ненцев (бляхи квадратной формы, голова медведя; материалы В.Н. Чернецова, Ямал, 1928 г.) [Источники, 1987, с. 61] и хантов (фигурки птиц, коньковая подвеска; Шурышкарский район ЯНАО, 2001 г.) [Бауло, 2004, с. 82, 147].

10. Бронзовая подвеска зафиксирована на накоснике жительницы пос. Шурышкары Шурышкарского района ЯНАО Е.Е. Костюченко (по отцу Максарова) в 2005 г. (рис. 10); «бронзовые мелкие археологические находки» в начале XX в. подвешивали к косам женщины в юртах Кинтусовских на р. Салым [Шульц, 1924, с. 181].

Рис. 10. Бронзовая подвеска женского накосника

11-13. Несколько бронзовых средневековых изделий описано в составе металлических подвесок к женским швейным мешкам (тутчан); подвески на швейных мешках сынских хантов опубликованы и ранее [Бауло, 2004, с. 148].

В музее пос. Овгорт Шурышкарского района ЯНАО на тутчане подвешено сразу три средневековых предмета: маленькая стилизованная фигурка пушного зверька размеры (3,1 х 2,5 см), «вилка» (8,6 х 5 см) (рис. 11) и лошадка (4,5 х 4 см) (рис. 12). Обстоятельства их находки неизвестны.

Рис. 11. Подвеска на женском швейном мешке

Подобные фигурки лошадок XI – XII вв. (3 экз.) ранее были переданы в фонды МВК им. Шемановского (г. Салехард) из музея пос. Овгорт [Сокровища Приобья, 2003, кат. 51]; две похожие «вилки» являются составными частями женского украшения хантов р. Пим в фондах этнографического музее г. Лянтор.

Рис. 12. Подвеска на женском швейном мешке

Бронзовая фигурка птицы находится в составе подвесок на мешке М.М. Конкиной в пос. Анжигорт Шурышкарского района ЯНАО (рис. 13). Данный вариант изображения птицы встречается в Западной Сибири достаточно часто. Фигурка птицы «с территории быв. Тобольской губернии» опубликована В.Н. Чернецовым [1957, Табл. XVIII, 7]; две фигурки птиц использовались пимскими хантами в оформлении нагрудного украшения из бисера, которое хранится в фондах этнографического музея г. Лянтор; еще две фигурки описаны в составе украшений швейного мешка в пос. Усть-Войкары (р. Войкар) [Бауло, Истомин, Федорова, 2005, с. 128].

Рис. 13. Подвеска на женском швейном мешке

14. Бронзовая ложка (рис. 14). Отлита из белой бронзы, полирована после отливки. Черпак овальной формы, расположен длинной стороной перпендикулярно рукоятке. Рукоятка сужается к черпаку.

Рис. 14. Бронзовая ложка и берестяная фигурка животного

Бронзовая ложка с такой же формой черпака хранится в фондах краеведческого музея пос. Мужи (сборы В.Ф. Коновалова), еще одна ложка найдена на берегу Шурышкарского сора [Бауло, Истомин, Федорова, 2005, с. 134]. Деревянные ложки XIII – XIV вв. подобной формы обнаружены в Сайгатинском III могильнике [Зыков и др. 1994, с. 77].

Ложка хранится в пос. Вершина Войкара Шурышкарского района ЯНАО. Описана в 2001 г. За домом А.А. Алябы находился сарай, первый этаж которого был отведен под хозяйственные вещи, а на втором хранилась культовая атрибутика. Здесь делают порлиты «угощение». В маленьком сундучке лежала мужская фигура семейного духа-покровителя. Основа вырезана из дерева в форме бутылки. На нее надеты рубахи, на верхнем куске белой ткани - следы жертвенной крови. За рубашку засунута 3-х руб. царская купюра. Фигура опоясана разноцветными лентами. Поверх всего надета шапка из пыжика с длинными узкими ушами. К макушке шапки пришиты зеленые и красные ленточки. В сундуке также лежали пачка папирос, берестяная фигурка оленя (временное замещение жертвы) и ложка («его»).

***

Таким образом, в статье рассмотрено 14 предметов из этнографических комплексов или случайных сборов. Среди них фигурируют как импортные изделия (Иран, Волжская Булгария, Приуралье), так и, возможно, продукция местного производства (на мой взгляд, в большей мере это относится к оловянной бляшке с изображением всадника, которая, скорее всего, копирует оригинальную серебряную или бронзовую бляху).

Ввиду достаточно длительного нахождения рассмотренных предметов у хантов и манси, их нынешние хозяева, чаще всего, не имеют информации о времени и путях попадания бронзовых изделий в их домашние святилища или состав украшений. При этом любые археологические находки «пользуются почетом» [Шульц, 1924, с. 195] в силу их древности, очевидной для современных носителей культуры.

Интересно, что одни и те же предметы становятся как фигурами семейных духов-покровителей, так и украшениями поясов и швейных мешков (в каждом случае изначальная логика нам не известна); при передаче по наследству изделие (в данном случае коньковая подвеска) может переходить из разряда женских атрибутов в разряд мужских. Не всегда видовая принадлежность изображенных в бронзе фигур животных, очевидная для современного исследователя, может совпадать с логикой обских угров. Для них первично знание своего предка-покровителя и «опознание» его в любом похожем атрибуте, отвечающем таким признакам, как древность или получение «свыше». Они не исследуют, они верят, и в этой вере важно, что так было и раньше. Если предки воспринимали бронзовую фигурку как волка, значит, так будет и впредь, и мало кто будет задумываться, черты какого животного хотел передать в этой фигурке средневековый мастер.

Тем не менее, несмотря на почти полное отсутствие информации о путях и времени попадания средневековых изделий к хантам и манси, на очевидные различия в «опознании» некоторых образов у них и этнографов, вводимые в научный оборот находки указывают на наиболее часто принятые традиции их органичного использования в культуре обских угров на протяжении последнего столетия.

Литература:

  • Арне Т.Й. Барсов городок. Западносибирский могильник железного века / Науч. пер. с нем. Ж.Н. Труфановой под ред. А.Я. Труфанова. Коммент. А.Я. Труфанова. – Екатеринбург-Сургут: «Уральский рабочий», 2005. – 184 с.
  • Бауло А.В. Древний металл из святилищ обских угров (новые находки) // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2002. - № 2. - С. 144 - 155.
  • Бауло А.В. Атрибутика и миф: металл в обрядах обских угров. – Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2004. – 160 с.
  • Бауло А.В. Средневековые изделия из серебра на Севере Западной Сибири: новые находки // Археология, этнография и антропология Евразии. – 2007. - № 1. - С. 145 – 150.
  • Бауло А.В., Истомин М.Л., Федорова Н.В. Новые находки средневековых серебряных изделий на севере Западной Сибири // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2005. - № 4. - С. 126 - 135.
  • Гондатти Н.Л. Следы языческих верований у инородцев Северо-Западной Сибири. - М.: [Тип. Потапова], 1888. - 91 с.
  • Древние бронзы Оби. Коллекция бронз IX - XII вв. из собрания Сургутского художественного музея. - Сургут: Изд-во Сургутского худож. музея, 2000.
  • Древности Таджикистана: Каталог выставки. - Душанбе, 1985.
  • Зыков А.П., Кокшаров С.Ф., Терехова Л.М., Федорова Н.В. Угорское наследие. Древности Западной Сибири из собраний Уральского ун-та. - Екатеринбург: Внешторгиздат, 1994. - 159 с.
  • Источники по этнографии Западной Сибири.-Томск: Изд-во ТГУ, 1987. - 280 с.
  • Крыласова Н.Б. Археология повседневности: материальная культура средневекового Предуралья. – Пермь: Изд-во Перм. гос. пед. ун-та, 2006. – 352 с.
  • Мифология манси / Бауло А.В., Гемуев И.Н., Люцидарская А.А., Сагалаев А.М., Соколова З.П., Солдатова Г.Е. - Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2001. - 196 с.
  • Сокровища Приобья: Западная Сибирь на торговых путях средневековья. Каталог выставки. – Салехард – Спб., 2003. – 96 с.
  • Тыликова Е.И., Бауло А.В. Древности Нижнего Приобья в фондах Овгортского краеведческого музея // Археология, этнография и антропология Евразии. - 2001. - № 1. - С. 127 - 134.
  • Федорова Н.В. Средневековое серебро Волжской Болгарии // Светозарная Казань. Альбом-каталог выставки СПб.: АРТЭГО, 2005. – С. 20 – 21.
  • Чернецов В.Н. Бронза усть-полуйского времени // МИА. - 1953. - № 35. - С. 121 - 178.
  • Чернецов В.Н. Нижнее Приобье в I тыс. н.э. // МИА. - 1957. - № 58. - С. 136 - 246.
  • Чернецов В.Н. Представления о душе у обских угров // ТИЭ, н.с. - 1959. - Т. 51 - С. 116 - 156.
  • Шульц Л. Салымские остяки (из материалов к этнографии южных остяков) // Зап. Тюменского общ-ва научн. изучения местного края. – Тюмень: Гостипография, 1924. - Вып. 1. – С. 166 – 200.
   
© Ямальская археологическая экспедиция, 2003-2017
Яндекс цитирования